Костырев был недоволен таким поворотом дела. Но ничего не оставалось делать, как отпустить бизнесмена. Не выжимать же из него показания, тем более что после покушения Барыбин мог сослаться на шоковое состояние.
«Зайдем с другой стороны», — решил Костырев и, отпустив Барыбина с миром, тут же направился в его офис, чтобы поговорить с Тишиной. У него имелось в запасе не более часа, пока Барыбин ездил на перевязку к своему личному врачу.
— Надо уточнить некоторые детали вашего посещения, — туманно выразился Костырев.
Находясь за своим столом, в своем кабинете, в своей стихии, Ирина Тишина совсем не выглядела такой напуганной. Она, правда, была бледной и взволнованной — сказывались переживания за жизнь Барыбина.
В конторе никто и не думал работать — все обсуждали ЧП, приключившееся с хозяином, и ставили это событие в непосредственную связь с прибавкой к жалованью.
— Ведь под пулями ходим, — томно говорил молодой человек с повадками прожженного ловеласа, рисуясь перед женской аудиторией.
Контора Барыбина производила впечатление надежности, респектабельности и легких денег. Немногие, приобщенные к раю, имели вид сытый, но несколько встревоженный — они были обеспокоены грозящей перспективой внезапного окончания их благополучной жизни.
— Вы не можете представить себе, до какой степени я за него испугалась, — делилась Ирина переживаниями, взволнованно перебирая бумаги на столе. — Алексей не хотел меня волновать и представил все в таком виде… Мне кажется, что теперь-то все только начинается. — Беспокойный взгляд Тишиной обливал Костырева мягким сиянием. — Я так боюсь, так боюсь…
— Чего вы боитесь? — осторожно выведывал тот. — Ведь это может быть случайность. Метили в кого-то другого, а попали в вашего супруга.
— Нет. Если бы это было так, я была бы почти спокойна. Нет, его хотят убить, я знаю! — Ирина в ужасе приложила ладони к щекам.
— Неужели? Кому выгодно убить вашего супруга?
— Я не знаю кому… — Ирина чуть не плакала. — Если бы я знала! Я бы всю свою жизнь отдала, только бы его оставили в покое!.. Но он ничего не говорит, а сам ходит напряженный, как будто каждую секунду ждет выстрела в спину или чего-то еще похуже.
— Что может быть хуже… — философски заметил Костырев.
— Мы наняли телохранителей, двоих из агентства по охране… Они такие огромные… Но ведь все может случиться… Я знаю, с кем все это связано… Вернее, не знаю точно, но догадываюсь…
— С кем?
Ирина замялась, но милиционер, этот пожилой добрый дядечка, был так мил с ней… И она решилась:
— Это все из-за его жены…
— Каким образом? — напрягся Костырев. Он подошел близко к правде, и наконец-то все должно было открыться.
— Помните книгу, которую она писала? Это все из-за нее. Сразу после смерти вышла одна глава в журнале, потом аннотация, буквально на следующий день после похорон. И вот — вчерашний случай. Понимаете? Они поняли, что Алексей рассказал ей все. А она описала это в книге. Они боятся. Поэтому они решили убить Алексея. Я не знаю, что будет! Я так боюсь!
— Кто они? — осторожно спросил Костырев.
— Я не знаю. — В голосе Тишиной слышались слезы. — Алексей не называет никаких имен, он не хочет, чтобы я знала… Это те люди, с которыми он раньше имел дела. Очень известные люди. Они не простят ему, если их имена появятся в печати.
— Но вы знаете, о ком идет речь? Догадываетесь? Кто они?
Ирина перегнулась через стол и шепнула на ухо несколько фамилий. Лицо Костырева удивленно вытянулось.
— Да, пожалуй, даже телохранители вряд ли помогут в этом случае.
— Вот видите…
— Остается один-единственный вариант…
— Какой? — Ирина с надеждой смотрела на него, как на своего спасителя.
— Вы должны повлиять на своего супруга. Пусть он расскажет все, что знает. Единственный способ помочь ему — придать дело гласности. Но не в бульварной книжке, а на судебном процессе. Суд учтет его чистосердечное признание…
Едва вернувшись в свой кабинет, Костырев был опять оглушен телефонной трелью. Звонил Буркин.
— Интересные новости для тебя, — сказал он.
В трубке что-то булькало, свистело и шипело, как будто на другом конце провода разворошили целое гнездо гадюк.
— Каждый Божий день не обходится без твоих новостей. Что там опять? Очередной взрыв?
— Не совсем. Но опять относительно Барыбина. Опросили его шофера. Он напуган чуть ли не до смерти. Боится. Неожиданно вспомнил, что в день смерти актрисы, утром, когда возился с машиной возле банка, где заседал его шеф, видел, как Барыбин уходил куда-то. Тогда шофер не придал этому значения.