– Ой, всё, – откинул он голову назад, – я сейчас усну от твоего рассказа. Если хотела посплетничать о личной жизни Сирены, то Лили можно было не звать. Смотри, как ей неприятно.
Лили сидела с белым лицом, но неприязни не выказывала.
– Нет, всё нормально, мне интересно, что же ещё услышала Котя, ведь на этом рассказ не заканчивается, если я верно понимаю?
– Нет, сейчас начнётся самое интересное, то есть важное, то есть это просто капец, – она сглотнула. – Тот мужчина, волк, он поблагодарил миссис Эванс за то, что она подделала результаты анализов. Потому что моего отца, – голос её стал чуть тише, надрывнее, – его кто-то другой убил.
– Что за чушь? – Вскочил на ноги Дилан, забыв, что штаны мокрые. – Сирена не могла такого сделать. Не стала бы, это же подсудное дело.
– Но он так сказал. А тело было только у неё, кто другие специалисты, проводившие осмотр, а? Полицейские, которые не шарят за укусы? – Стала защищаться Котя. – Мне тоже это не нравится, но я не вру. Мы же можем провести эксгумацию и Лили осмотрит его тело, ведь укус дошёл до костей, наверняка. Лили?
Лили, белее мела, молча смотрела на свои сцепленные ладони и молчала. Она услышала достаточно и не знала, что можно с этим делать. Никто не должен был узнать о том, что результаты подделаны, но будь она на месте матери, то чтобы защитить волков, поступила бы так же – в этом она была уверена. Здесь они жертвы, но люди скорбят лишь о своих потерях, и узнай они, что страшное преступление было совершено волком, то это начнёт войну, и вряд ли люди выберутся из неё без потерь.
В горле образовался ком, и сглотнув, сказала она тихо хрипловатым голосом:
– Не нужно проводить эксгумацию, это правда. Отца Коти убил волк.
– Волк? – Не мог поверить Дилан.
– Что? Ты знала? Знала всё это время? – Накинулась на неё Котя словами, ведь кулаками не позволил Дилан, перехватив своего офицера за талию. Он был силён, хотя обычно своей силы не демонстрировал, предпочитая прятаться за маской непритязательного шефа, имеющего недостатков больше, чем достоинств, но полицейским он был хорошим и умел применять приёмы, обыгрывая не ожидающих от него ловкости физически. – Отпустите меня! Лили, как ты могла молчать? Это преступление!
– Да перестань ты брыкаться, или я тебя сейчас вырублю, – предупредил её Дилан, девушка стала спокойнее – не хотела оказаться безвольным спящим телом, не сейчас. – Молодец. Но отпускать не буду, я же опытный.
– Я не буду ничего ей делать, пусть её жрёт совесть, – процедила Котя, в глазах которой стали скапливаться слёзы. Дилан незаметно вытащил у неё пистолет и зацепил себе за ремень над поясницей. – Отпустите, говорю.
– Хорошо, – согласился он, ведь если что, то с безоружной сможет легко справиться.
– Лили, я требую ответа, – не могла она перестать искать правду. Не понимала причины молчания. – Зачем ты покрываешь маму? Это ведь значит, что на воле ходит волк, который может убить других людей.
– А то, что волков убивают, тебя совсем не заботит? – Вскричала Лили, в её глазах тоже стояли слёзы. – Только люди важны? А кто о волках позаботится? Их притесняют и притесняют, их начали убивать, а что делает наше руководство? Они просто закрывают дело, потому что “больше же нападений нет”, – передразнила она их, нарочно коверкая. – Это неправильно.
– Лили, если Джона Фелиситас убил волк, то он должен быть наказан за это, – сказал Дилан, который верил в правосудие, но никак не мог поверить в причастность волка к убийству человека. – Все равны перед законом.
– Но никто не знает, кто этот волк, – обессиленно, Эванс опустилась на стул. – Вожак Хоуп сказал, что это не из стаи, поэтому они скрыли факт, что твоего отца, – она подняла полные признания собственной вины глаза на подругу, – убил пришлый волк. И они искали его все эти годы, это правда, Борз несколько лет подряд отчитывался маме, но…
– Так это всё-таки он был на вашей кухне, – сделала нерадостный вывод Котя.