А пока Хоуп ждал офицера, он думал об этой девочке – Коте. Если его не обманывало внутреннее чутьё, то Зефф проявлял симпатию к ней, ещё школьнице, он охранял её в обличии волка, когда девчонка убежала в лес, желая найти и покарать того, кто убил отца, да и сейчас сын побежал как миленький показывать ей поселение и водить по свидетелям, а ведь его в жизни не заставишь помогать полиции. Нет, Борз знал, что это неспроста. Он помнил, какого это – почувствовать своего человека впервые, а ведь в его случае это тоже был человек, и знал, что это навсегда. Они могут не быть вместе в будущем, могут возненавидеть друг друга по глупому стечению обстоятельств, могут создать союз и обжечься, расстаться на многие года, но никогда они друг друга не забудут. Или же примут друг друга. Никакого другого пути тут нет.
Поэтому он хотел поговорить с сыном и убедиться, а заодно рассказать скрытую ранее правду, предупредить, ведь девчонка на месте сидеть не станет, и обязательно выговорит об этом волкам. Но теперь, когда он понял причину того, почему она в итоге открыла рот, он убедился, что Котя поступила так из чувства справедливости, которому она хочет помочь восторжествовать, и этим она вожаку импонировала.
Сын нашёлся в мастерской, где работал над заказом большого обеденного стола. Он уже подготовил столешницу и сейчас занимался ножками, которые по запросу должны были быть не обычными, а резными, имитирующими волчий хвост. Одна ножка уже лежала готовая к установке, и Зефф работал над второй.
Увидев отца, он отложил инструмент и снял защитные очки.
– Здравствуй, сын. Хорошо получается, у тебя талант, – похвалил его Борз, искренне восторгаясь умениями собственного чада.
– Я же учился у лучшего, – не остался в долгу Зефф, приложив ладонь в районе груди, там будто свербило с самого утра. – Я просто не мог быть плох.
– Ты хорошо себя чувствуешь?
– Да, просто какое-то, хм, – он попытался подобрать слово, нахмурив брови, но на ум не приходило подходящее, – ощущение неприятное, не знаю, не могу описать.
– В груди будто чешется? – Понял его Борз.
– Да что там может чесаться? – Усмехнулся парень. – Не черви же там завелись.
– Если только черви беспокойства.
– Отец, я как обледенелая глыба снега, мне беспокойства чужды, – отмахнулся Зефф. И Борз не стал больше говорить, “Сам поймёшь,” – сказал он ему мысленно. – Так что случилось? Решил вспомнить молодость и тоже что-нибудь сделать своими руками?
– Хотел бы, но нет, не сейчас, – грустно отказался он, заглядевшись на соблазнительное дерево. – Нет, хотел рассказать тебе кое-что и попросить проконтролировать.
– Слушаю.
Они убедились, что в мастерской больше никого нет, и тогда Борз рассказал о событиях первого нападения. О том, как произошло первое убийство и как люди выставили им кучу запретов, опасаясь за свои жизни. О том, что произошло и второе убийство, и люди были напуганы, но их убедили, что и второе убийство было совершено бешеным псом, тело которого вскоре нашли, но на самом деле экспертиза подтвердила, что офицер Фелиситас умер от укуса волка, но та же экспертиза скрыла это. Борз видел труп и всё знал, и так же знал, что это чужой волк, но знание это человеку бы не помогло бояться волков меньше. Их считали хищниками, их боялись, и если бы открылась эта правда, то волков бы стали истреблять направленно. Поэтому Борз попросил Сирену пошаманить над результатами анализов. Но Котя разведала об этом и теперь могла раскрыть их, поставив репутацию стаи и других волков под сомнение. Естественно, волки совершали преступления, и если оно было серьёзным, то проводили расследование, и волки могли доказать невиновность или понести наказание, но их случай был другим, ведь тут приложил свою пасть неизвестный волк. А обвинить могли кого угодно, и невиновный понёс бы наказание за другого, такого бы стая терпеть не стала. Или же, если бы не нашли козла отпущения, то тогда продолжали бы подозревать каждого волка, делая мишенью любого. Что снова никто из стаи терпеть бы не стал.
– То есть Котя теперь знает о нас? – В рассказе много чего было сказано, но все вопросы Зеффа крутились только около неё. – И давно?
– Недавно. Думаю, именно сегодня им пришло распоряжение закрыть дело, ведь никаких подвижек, и тогда на фоне этих знаний, она решила рассказать Райту о том, что слышала девочкой, – подумав, сделал вывод вожак.