– Ну, перестань, чешется же, – уворачивалась она. – И вообще, мне домой надо, тут как раз рукой подать. Оттуда позвоню Дилану и выскажу ему, бессовестному. А тебе спасибо, адиос, мучачо! – и она стала обходить его, а он пошёл следом, и она обернулась к нему лицом. – А ты куда?
– Провожу.
– Спасибо, но я в городе вряд ли заблужусь.
– Вдруг снова не в ту дверь войдёшь? – Пошутил он, припоминая её же слова.
– Ой, ну, ты шутник. Но сам подумай – ты босой. Как на нас люди будут смотреть?
– С каких пор тебя интересует, как на тебя смотрят люди? – Вздёрнул он бровь вопросительно. – Да и в конце концов, кто у нас в форме? В случае чего, покачаешь у них перед носом наручниками и скажешь, что поймала меня и ведёшь на допрос.
– Тогда наручники на тебя лучше надеть сразу, – задумалась она.
– Я пошутил, – внёс он ясность, иначе ожидать от Коти можно было чего угодно. – Так что выкинь это из своей хорошенькой головки, – его палец уткнулся ей в лоб, разглаживая морщинки, образовавшиеся от мыслительной деятельности. Он подозревал, что в её фантазиях, она уже надела на него наручники и гордо вышагивала по тротуару как по подиуму.
– Ну и зря, идея-то классная.
Всю дорогу до её дома они пререкались, и к счастью Зеффа, соседи им по пути не попадались, она ему так и сказала:
– Повезло тебе, – помахав наручниками перед носом.
– Ты хоть ключи-то от них с собой взять не забыла, горе луковое?
Она принялась шарить по карманам, потом по внутренним карманам, потом вздохнула и состроила гримасу “самый умный?” и уже хотела махнуть на прощание, когда из калитки вышла бабулита.
– Котя, ты почему не на работе? Ох, и кто это с тобой такой статный? Уж не старшенький ли Хоупов? – Их семью она знала хорошо, ведь жила в городе с рождения. Она подошла и потрепала его по плечу, не достав до макушки. – Вырос-то как, весь в отца.
– Здравствуйте, а вы бабушка Коти, я ведь верно понимаю?
– Вежливый какой, да, я – Жанна, – она протянула ему свою сухонькую маленькую, но сильную ладонь, которую он сразу пожал, – а тебя вот не помню как зовут, имена у вас всех мудрёные.
– Зефф, – склонил он голову в почтении. – Очень приятно.
– Так, вы пока тут милуетесь, голубки, – влезла между ними Котя, – я пойду позвоню боссу, а то он меня на тысячу маленьких котят порвёт. Не начальник, а зверь, а уж если злой, то вообще гризли.
Она убежала в дом, не рассчитывая, что они будут долго миловаться, однако как только убедилась, что подставил её Дилан, и после прослушивания от него мини-лекции о том, чем грозит ей бестолковость, и после того, как она поведала ему, чем ему грозит бестолковость, и после того, как он обещал лишить её премии за бестолковость и длинный язык, она спустилась, чтобы умыкнуть чего-нибудь пожевать перед возвращением на работу, и обнаружила, что бабулита потчевала Зеффа.
– Ба, это как понимать? Родная внучка умирает от голода, а ты кормишь всех, кроме неё?
– А ты не стой там, как соседская, садись за стол, – бабушка выдвинула ей стул рядом с гостем, около которого выставила тарелки с едой, от взгляда на которую у Коти началось слюнообразование. Девушка села и сразу потянула руки к тому, что лежало ближе, а бабушка стала поправлять ей волосы: – На кого похожа, а? Ты в траве что ли каталась? Одежда в беспорядке, а на голове чёрте что.
– Ну, ба, – пробормотала она с набитым ртом, а Зефф на это ухмыльнулся. В отличии от Коти он и салфетку на колени постелил, и орудовал приборами, как лорд из замка, а не выбежавший из леса дикарь.
– Что “ба”? Уже четверть века “ба”, – она распустила шишку на её голове и стала орудовать вытащенной из кармана расчёской, пытаясь аккуратно вычесать колтуны, как только она умела. – А ходить в таком виде на людях не позволю – стыдобища.
– Да нормально я, ай, больно же.
– Терпи, казак, атаманом будешь.
Зефф тихонько хихикал себе под нос. У него бабушки не было, а бабушка Лиззи обычно Кота и Зеффа вместе с ним гоняла только так, потому что они для неё – свои мальчишки, хулиганы и маленькие засранцы, а вот Жанна, у которой из внуков была только Котя, ему как мальчику радовалась и потчевала, наслаждаясь общением и тем, что от заботы он не уворачивался.