Добрался он всё равно быстро, ведь даже пешком было рукой подать, а на колёсах так вообще махом, и вскоре он топтался на крыльце участка, когда его хлопнули по плечу и следом раздалось громкое:
– Кукушенька мой ненаглядный, чего нагрянул? Снова хочешь настучать на меня? – Ухмылялась шедшая с обеда Котя. В руках у неё был стакан с кофе без крышки, и Куан опасался, что она может случайно вылить его на него и вряд ли её от этого будет мучать совесть. – Заяву сразу катать будешь?
– Ты совсем с катушек слетела? – Скинул он её руку с плеча. – Руки при себе держи, пока никто не подумал, что я к тебе.
– А ты к кому? – Она отпила из стакана, обожглась, выругалась и выкинула стакан прямо так в урну.
– Ты зачем полный стакан выкинула? А вылить не нужно ли было содержимое?
– Этот кофе обжёг мне всё нутро, считай, я его наказала.
Куану хотелось крутить пальцем у виска. Они стояли прямо на входе и спешащим сотрудникам приходилось их огибать, но оба были поглощены ссорой и даже не думали сдвигаться.
– Тебя бы так наказали, а пока наказан только уборщик, которому придётся выливать этот кофе из мусорного мешка, потом сушить его? Не знаю, но для сортировки ты бедному человеку добавила проблем, конечно, – качал он недовольно головой. Он сам работал электриком в горслужбе и о жалобах подобных знал не понаслышке.
– Как перебирать? Они руками разве это делают?
– Естественно, мусор сортируют, ты думала, что зря у нас реформа о разделении мусора? – Ему очень не нравилось, как спустя рукава люди относились к защите окружающей среды, и в итоге природа страдала.
– Тогда ты прав, – не стала даже спорить Котя, она полезла вытаскивать мусорный мешок голыми руками, – не буду так оставлять, не должны из-за меня другие страдать.
– Это ты молодец, но мешок ты заберёшь, а что вместо него поставишь?
– Пока, видимо, ничего. А это я сейчас сама рассортирую и выкину как подобает, – настроена она была решительно. – Так чего ты припёрся? Каяться?
– На исповедь не в участок ходят.
– Ну, каяться в совершённых преступлениях – грехах. У Дилана, кстати, есть тату в виде креста, ты ему подмигни, он сыграет для тебя роль пастора.
– А можно мне не принимать участие в сомнительных мероприятиях?
– Полиция – это не сомнительно, – встала она на защиту своей профессии и участка, в котором работала, в частности.
Так её и поймал Дилан – с мусорным мешком наперевес и со сморщенным лицом от запаха, исходящего из пакета.
– Я надеюсь, ты это не к нам несёшь? – Сказал он, закрыв дверь прямо перед её носом, сам стоя в безопасности с другой стороны стеклянной двери. – Нет, внутрь с этим нельзя.
– Но босс, я выкинуть хочу как полагается.
– Вон же урна, – стрельнул он глазами в опустевшую урну, – положи туда.
– Так я только что оттуда взяла, – невинного хлопала она глазами.
– Мать Иисуса Христа, ты эко-активистка что ли?
– Нет, – бурчала она, продолжая ломиться как танк.
Снаружи уже образовалась очередь, и в итоге Куан помог ей открыть дверь. Всё же он был волком, а Дилан – обычный человек.
– А ты ещё зачем здесь? – Воззрился на него недовольный Райт.
– Я к вам.
– Я не вызывал.
– Он на исповедь, – хихикнула Котя, протиснувшись между ними и беря направление на туалеты.
– На исповедь?
– Естественно, нет, она же балаболка, – Котя замедлила шаг и хотела начать объяснять, что это не так, но прислушалась: – что вы её слушаете? У меня к вам информация от Борза, – на людях он не называл вожака вожаком, вдруг бы их услышали, и оба скрылись в кабинете.
Заинтригованная Котя решила, что информация ей лишней не будет, поэтому оставила мешок, решив вернуться к нему позже, и прокралась в кабинет так, что на неё не обратили внимания, встала за шкафом. Оказалось, ничего суперсекретного Ку не сказал – в поселении будет гулянка, только если это не специальный шифр. Она решила, что ей нужно во что что бы то стало пойти туда, чтобы убедиться, но как – пока не знала. Зефф её сильно обидел, на Куана положиться было нельзя, кобеля Котовского лучше обходить стороной, а других хороших знакомых у неё там не было. Не станет же она самому Борзу звонить и проситься к ним погулять? Или Кениону? Брр.