– Привет, – широко раскрыла она дверь, переводя взгляд с него на цветы и обратно. – Ты к кому?
– К тебе, – не стал он юлить. – Вот, с цветами, – он потряс букетом у неё перед носом, но не вручил, замявшись. Подумал, что они такие простенькие, наверняка ей в городе дорогие цветы дарили.
Но Коте цветы дарил только Дэниэл – мамин муж, но это не считается. Поэтому цветам она дико обрадовалась и потянула к ним руки. Получилось, что она тянулась за ними, а он их тянул к себе, Коте стало неловко, Зеффу, осознавшему, что она хотела взять цветы, стало неловко вдвойне, и он со всего размаху впечатал букет ей в грудь.
– Это тебе, прости, я просто впервые к девушке с цветами.
– О, а зачем? – Решила она сразу прояснить ситуацию, чтобы не получилось как в тот раз, когда она решила, будто он её на свидание зовёт. Цветы вкусно пахли, и вроде у бабулиты в саду такие не росли, хотя Котя в цветах не сильно разбиралась, в отличие от животных.
– Хотел извиниться и пригласить тебя в кино, – ответил он бесхитростно.
– Хм, а если я назову тебя бессовестным? – Задумчиво произнесла девушка.
– Думаешь, я такой?
– Ничего я не думаю, и как оказалось, совсем тебя не знаю. Но ты вот позволил себе назвать меня таковой ни за что ни про что, и мне хотелось ответочку кинуть, – сказала она эмоционально. – Но сколько в тебе есть совести, говоря начистоту, я не знаю.
– А хотела бы узнать? – В его глазах золотилась надежда. Котя подумала и кивнула. – Тогда можно я зайду?
– Хорошо, но ненадолго, а то у меня смена.
Звать два раза Зеффа не надо было, и они прошли в зал. Бабуля ушла на встречу читального клуба, Котя и сама её сегодня не видела, она после бессонной ночи, проведённой с Лили, пришла домой и сразу вырубилась, проспав до обеда. А встав, сразу надела форму, чтобы сэкономить время на лишние переодевания. Котя, решив не поднимать тему Лили и Кота, объяснила Зеффу, что сегодня она будет патрулировать город из-за Хэллоуина, поэтому всех попросили выйти дополнительно. Зефф ей рассказал, что у волков этот праздник не котируется за праздник, хотя волчата каждый год рвутся собирать конфеты и хотят наряжаться подстать. Раньше им никто не запрещал, но после тех страшных событий взрослые бдят, мелких за это ругают и принимать участие не разрешают.
– И что. Ни разу никто не сбегал? – Заинтересовалась Котя, думая, что сама обязательно бы сбежала. Они сидели на разных концах дивана, на столике в вазе красовались цветы, а в руках у каждого был стакан с напитком, на блюде – домашнее бабулино печенье и ещё одно напоминание о ней – тазик с пряжей. В углу комнаты трещало радио, и диктор, имея сегодня романтическое настроение, ставил лирические композиции. – Даже ты?
– Когда я был младше, это было нормально, мы даже ходили в костюмах и дурачились, – сидел откинувшись на спинку и облокотившись на подлокотник Зефф. Он закинул ногу на ногу, демонстрируя крупные бёдра, и маленькая печенька в пальцах смотрелась совсем крошечной на фоне этой будто вытесанной из камня глыбы. – Но волчата бегают, конечно, это же как вызов – кто сможет обдурить старших, тот герой. Наказанный герой.
– Думаю, было бы страшно отпускать детей в лес, а вот в город, где камеры на каждом шагу – что такого?
– То, что волчата могут обратиться перед этими камерами? – Будто невинно заметил Зефф.
– О, об этом я не подумала, – Котя сидела подняв ноги на сидушку и уложив их в импровизированную позу лотоса, недальновидно не заботясь о том, что брюки помнутся. – Выходит, даже ребята повзрослее не могут контролировать это?
– Повзрослее могут, но если напугать, то может сработать инстинкт самосохранения. Особенно у тех, кто в детстве предпочитал больше времени времени проводить в животном обличии. Они и взрослеют дольше, например, – Зефф отпил чай, – Волли до самой школы редко обращался в мальчика, ты и сама с ним встречалась, если помнишь, – Котя расплылась в улыбке – она бережно хранила в сердце это воспоминание. – А в школу пошёл – такой был неприспособленный. Отец приставил к нему волчат постарше, и они хорошо за ним следили. На уроках ладно – сиди да слушай учителя, наш так вообще часы напролёт в окно смотрел и ворон считал, а вот на переменах им приходилось быть очень внимательными. Он же глупый совсем был, чепуху нёс всякую иногда, говорил как маленький, но быстро начал схватывать, что можно и что нельзя. И всё равно там случались непредвиденные обращения, но с последствиями удалось справиться быстро, никто не пострадал и люди остались в своём счастливом неведении.