– Да нет, просто подумал, что может там и есть вход?
– И мы десять лет как идиоты ходили мимо и не могли его найти? – Рыкнул Борз на офицера
– У нас замыленный взгляд, – не поддавался тот на провокацию и не отступал от своей мысли.
– Напомню для тех, у кого возраст начал проявлять себя, – позволил себе отпустить шутку вожак, – мы проверяли каждый миллиметр земли на границе – там ничего.
– А дальше?
– А дальше территория другой стаи, и они сказали, что с их стороны всё чисто.
– И что же, волки друг другу не врут? – Не унимался Дилан.
– Ты думаешь, они держат у себя на территории лабораторию, где разводят бешеных животных, чтобы они истребляли волков? Волки не станут истреблять своих, мы не так сложены.
Борз не сомневался в волках соседской стаи, они жили так же обособленно, как и они сами, но из-за того, что рядом с ними люди не водились, были более дикими. Их вожак с благородным именем Отсоа всегда приходил на помощь и когда начались преступления серьёзно отнёсся к повисшей над ними опасности и тоже патрулировал со своими волками. После того, как всё стихло, они тоже прекратили патрули, но держали ухо востро. Два месяца назад патрули возобновились, но недавно Отсоа прислал к нему волка, который сказал, что на их стороне тихо.
– Я не думаю так, но подозреваю всех, – был категоричен Дилан. – Даже тебя, вдруг это ты развёл у себя под домом медицинский кружок.
– И я тебе скажу, что почти под каждым домом есть подвал, но не позволю тебе лезть в дома к честным волкам. Даже думать не смей, – Борз видел, как у офицера загорелись глаза, но он знал лучше. – Даже если у кого-то есть эта мифическая лаборатория, то каким образом животное её покидало?
– По лабиринту под поселением, – тихо подсказал Феликс.
– Какому лабиринту? – Воззрились на него сразу все шесть пар глаз: Котя, Дилан, Борз, Куан и два других волка.
– Ну, это сказки, я считаю…
– Потом начнёшь считать, – осадил его Дилан, – а сейчас расскажи, что знаешь.
– Я видел в архиве чертежи лабиринтов под городом и под поселением, но они датированы прошлым столетием, выглядят как нарисованные искусственным интеллектом, честное слово, разве что реально рассыпаются в руках… – И Феликс отвёл глаза.
– Только не говори, что ты видел эти чертежи и они реально рассыпались в твоих руках, – попросил Дилан, не веря в успех. – И поэтому ты о них никогда не заикался?
– Нет! – вскричал офицер. – Они рассыпались, но не сказал я о них, потому что вы сами говорили, что если не на что сослаться, то мы должны держать свои гениальные идеи при себе. А там на папке просто морда волка была нарисована, и я подумал – несерьёзно.
– Запомни, а то забудешь, это я говорил Рену и Уто, потому что, – Райт вдохнул и выдохнул, но успокоиться не мог. Всё это время его собственный подчинённый знал о тайных переходах и молчал. – Потому что…
– Потому что они тупые, – подсказала Котя с выражением лица “а что? правда же”.
– Ладно, не будем сейчас измерять их IQ.
– Я хочу увидеть чертежи, – встрял в бессмысленный разговор офицеров вожак. – Если это чертежи поселения, то имею законное право.
– Никто и не спорит, – не стал даже отнекиваться Райт и снова стал расспрашивать Феликса. – Что от них осталось?
– Они более-менее в читаемом виде, я их сложил в папку и убрал. Больше не трогал, чтобы сохранить. Они же реликвенные, их сам Алексий Войт их составлял, судя по подписи, их только в музей.
– Какой музей? Это секретная информация, – разъярился неумности своего подчиннённого Дилан. – Я тебя сдам в музей, как экспонат сам знаешь чего.
– Чего?
– Глупости, – бесстрашно подсказала Котя, потому что Дилан даже отвечать не хотел.
Он всегда считал Феликса сообразительным, но сейчас перед ним был будто другой человек. Вот что делает с человеком работа, когда она становится однообразной. Он чувствовал, что сам недоглядел.
– Алексий Войт, говоришь? – Заинтересовался Борз.
– А что с ним?
– Он занимался поимкой оборотней когда-то, а потом его внучка влюбилась в одного из них, родила сына и умерла. Он тогда уже старый был, сам на смертном одре лежал, – пояснил вожак. – Это был твой прадед, Куан.