Дилан отправил своих по домам, чтобы смогли урвать пару часиков сна, хотя сомневался, что кто-то сможет уснуть, но учитывая наполеоновские планы на весь следующий день, понимал, что это необходимо.
Придя домой Котя сразу взяла в руки телефон и обнаружила там уведомление о новом сообщении от Зеффа: “Ты дома?”
Она ответила, что да и что ей хотелось бы обсудить произошедшее, но оба понимали, что это не телефонный разговор. А вдруг их преступник хорош не только в прокладке тоннелей, но и хакерствует на досуге? Они не могли подвергать себя риску, поэтому просто пожелали друг другу сладких снов.
--
14 – “Побег из Шоушенка” – американский драматический фильм 1994 года режиссёра и сценариста Фрэнка Дарабонта, основанный на повести Стивена Кинга “Рита Хейуорт и спасение из Шоушенка”
Глава 16.1
Эмоциональные качели кидали Лили Эванс туда-сюда, она не могла спать уже вторую ночь, пила таблетки, но сон всё не шёл. И когда ей позвонил Дилан, рассказав о том, что пёс-убийца найден убитым, её это даже не напугало, своих переживаний хватало. Тем более что он никого не убил, а нарвался на волка и умер сам, так ему и надо.
Она приехала на место преступления, быстро справилась с оценкой, взяла анализы и подготовила всё для отправки трупа в отдел. Чтобы сохранить секретность, ей пришлось оформить всё самой, но было на руку, что всё произошло ночью, и на посту был только дежурный, которому она сказала, что нашли мёртвого енота, видимо, отравившегося мусором, дежурный, глядя в невинно-голубые глаза Лили, даже и подумать не смел, что она могла соврать.
Но и совесть её из-за этого не мучала. А вот сердце болеть не переставало. Она постоянно вспоминала, как нежно Коннелл прижимал к себе девочку и осознавала, что очень хотела бы иметь с ним ребёнка, создать семью, быть вместе, но знала, что это невозможно. Что эта счастливая сказка не для них. Но у Коннелла было всё для собственного счастья – и бабушка рядом, и дочка теперь, а что было у Лили? Мама уехала, сведя общение только к частым, но малоинформативным звонкам, ведь жаловаться младшая Эванс не любила; лучшая подруга ушла с головой в расследование, и кроме работы у Лили не оставалось ничего. Проведённая с Котовским ночь лишь разбередила душу, и оставила после себя кровоточащие раны, пластыри с которыми не справляются. Ей хотелось кричать и плакать, но транквилизаторы справлялись хорошо, превращая её в пластиковую куклу, эмоциональный диапазон которой застрял на нестираемой фальшивой улыбке.
Она так и просидела над псом до самого утра, когда пришёл Дилан и угостил её кофе. Он тоже не спал, он думал и думал, ругал себя за то, что распустил своих офицеров. Ладно, Рен с Уто – эти никогда звёзд с неба не хватали, но вот молчание Феликса о такой важной улике его расстраивало. Он считал Феликса толковым, но и понимал, что тот молчал не специально, а потому что не был обучен. Отсутствие высшего образования было на лицо, но зато Феликс всегда поступал по совести, чем и нравился начальнику.
– Нужно провести крутое расследование, – глагольствовал Рен, которому сна удалось отхватить чуть больше, чем начальству, ведь они с напарником только и cделали, что привезли-отвезли медэксперта. – Чтобы прям каждую клеточку этого пса исследовать.
– Для этого нужны бабки, – сказал Уто.
– Сила – не в бабках. Ведь бабки – уже старые, – юморнул Рен, за что ему прилетело папкой по лбу от Дилана.
– Исследованием пса есть кому заниматься, Эванс отличный специалист, а вы держите язык за зубами, для всех – это труп енота с мусорки.
– Но у нас нет трупа енота с мусорки, – почесал затылок Рен.
– Да, в том и суть обмана – ты говоришь о том, чего нет, – стараясь сдерживать себя, чтобы не настучать ему по голове, сквозь зубы проговорил Дилан.
– А, понял, – ответил Рен и зашуршал что-то шёпотом Уто, тот так же шёпотом шуршал что-то в ответ.
Феликс сидел и не отсвечивал, ждал когда одобрят заявку в архив, чтобы найти чертежи и спасти свою репутацию. Он и сам не понимал, как мог так опрофаниться и не обратить внимание, ведь лабиринт – это серьёзно. В конце концов, допуск дали, и чертежи попали к ним в руки. Хотя как бы удачно далее не складывалось, но под нарисованной на доске какашкой Дилан уверенно приписал “Феликс”. Гоготавшую от этого парочку из ларца Дилан отослал расследовать дело о краже, и втроём они стали рассматривать чертежи, понятно им было только то, что если на них чихнуть, то всё превратится в пыль, поэтому решено было ехать к тому, кто мог подсказать – к Зээву Хоупу.