В их доме тоже сон никому не шёл: вожак обдумывал, кто из своих мог пойти на столь бесчестное дело – убийство волков, и ведь даже на своего напал, совсем совести нет; его жена переживала из-за мужа и локти кусала, потому что ей ничего не рассказали; Волли страдал больше всех – у него весь мир рухнул, когда Кот его на порог перестал пускать; Зээв пытался вспомнить, что слышал в детстве об этих переходах, но помнил лишь, как отец сказал, что их ни с кем обсуждать нельзя, а потом они и вовсе забылись; Зефф думал о многом сразу – тут и Котя, и пёс-убийца, которого ему пришлось убить, за что всё-таки его подъедала совесть, и обиженный на него Ку, и таинственный лабиринт, и волк-предатель, с которым он наверняка сидел за одним столом; а Ку сегодня узнал о том, что его прадед был ужасным человеком, а ещё он чуть не потерял брата, и ворочаясь в кровати решил, что ему как-то всё равно, считает он его жалким или нет.
В обед к нему пришла Лиса, она принесла обед и когда они вышли на крышу здания, где было приятно перекусить в хорошую погоду, то первым делом спросила, когда они пойдут к вожаку, а он спросил зачем.
– Затем, что нам нужно сказать ему скорее, что мы пара, пусть следит за нами и оценит, готовы ли мы узаконить наши отношения, – говорила она быстро и нетерпеливо, хлопая длинным ресницами.
– Ты серьёзно? – Не мог он поверить. Куан всю ночь себя жалел, называл глупым, что развесил уши, и поверил в её искренность. А поцеловала она его точно из жалости, даже Зефф это понял, а он, идиота кусок, не видел. – Неужели ты хочешь жениться на мне? Я же..
– Хочешь сказать “полукровка”? Ну и что. Меня это совершенно не парит, – говорила она уверенно. – Я и сама, знаешь, своего рода изгой.
– Ты изгой? Не смеши меня. У тебя ухажёров как рыбы в пруду.
– А может я не люблю рыбу из пруда?
– А что любишь?
– Тебя, – сказала она непосредственно, словно она не во второй раз ему признаётся, а делает это ежедневно – из её уст это звучало как само собой разумеющееся.
– Ты так просто говоришь это.
– Потому что я поняла это не вчера, – они сидели плечом к плечу и она уронила голову ему на высокое плечо, короткие волосы защекотали ему шею, но это было приятно. – Я просто хочу быть счастливой, и моё счастье – это ты. И когда я узнала, что мои чувства взаимны, теперь ты от меня не отвертишься, понял? – Она повернула к нему голову и притянула его к себе, схватив за ворот рубашки обеими руками, поцеловала – будто делала это тысячи раз. А может и делала в своих мечтах, надо будет обязательно спросить, и на это у них есть целая жизнь. И он обязательно скажет ей о своих чувствах. И не один раз. И тоже научится говорить это естественно
Ку весь день думал о поцелуе, а ночью, после того как случился инцидент с Зеффом, то переосмыслил свою обиду. Он выбрался из-под одеяла и постучал в дверь старшего брата, тот по шагам понял, кто стоит у двери и сразу разрешил войти.
– Ку, проходи, давай поговорим, послушай, – начал он громко шептать, откинув одеяло и садясь на кровати.
Луна светила в окно, дополнительно включать светильник было не нужно. Вся комната утопала в книгах, даже на табурете, на окне стояли аккуратные стопки, сесть кроме кровати было некуда.
– Подожди, дай я скажу, – перебил его братишка, подходя к окну и упираясь пятой точкой в подоконник. Глаза он опустил в пол. – Я думал о том, что ты сказал тогда, и жалел себя сам, и знаешь, меня это так расстраивало.
– Я понимаю, я вообще не имел этого в виду, я просто ляпнул не подумав, – понурил голову Зефф, которому не давали покоя собственные слова. Он корил себя и ругал, но исправить ситуацию пока не мог. – Я так не считаю, никогда не считал. Я дурак просто.
– О, надо будет запомнить, как великий будущий вожак называет себя дурачком, – хихикнул Ку, не удержавшись, но снова стал серьёзным. – Я хотел сказать, что я сам себя начал жалеть, но Лиса помогла мне понять, что я не жалкий. И потом, когда ты сцепился с этим псом… Знаешь, я вдруг осознал, что ты мог умереть.