Он снова вернулся к доске и прошёлся по имевшимся данным, просмотрел фотографии волков-свидетелей, перечитал решение медэкспертизы прошлых лет и последней, снова просмотрел чертежи, но картина не складывалась. Если бы только очнулся Ральф, или воскрес Алексий Войт и пояснил по проходам. Но ни один, ни другой помочь не могли. Он снова проверил свидетелей и выписал их имена на карте по месту жительства. Некоторые попадали по начерченным ими сегодня линиям, некоторые дома оставались пустыми. Например, медотсек. Он стоял безымянный (ведь там никто не жил) в отдалении, и от него отходила возможная линия к границе. Или дом Котовского, тот вообще соединялся, если всё было расчерчено верно, с магазином и другими тремя домами, от второго из которых тоже отходила линия к границе. Но этих линий получилось слишком много, чтобы проверять. К тому же нельзя исключать вероятность того, что они ошиблись.
Единственным желанием Райта было сжечь всё это вместе с трупом бультерьера, но это означало сдаться. “Как говорится, если заблудился в лесу, иди домой,” – сказал он сам себе и решил, что нужно идти спать. Но ради интереса, он решил, что пройдёт мимо кинотеатра и узнает, с кем водит шашни Приснодева, и уж не ждать ли ему скоро декрета и маленького, увы, порочно зачатого Иисуса. Прощаться с толковой, хоть и чересчур энергичной Котей, ему отнюдь не хотелось. Она может и не блистала умом, как Феликс, хотя тот не только умом блистал, но порой и его отсутствием, видимо, заразившись у своих соседей по отчётам, но была смышлённой и была сведуща в криминалистике, что играло ему на руку, ведь помощь от неё была настоящая и некоторые дела они смогли закрыть именно благодаря её знаниям. И она разбавляла их брутальный коллектив своим женским духом, что шло на пользу всем.
Глава 17.1
Город у них был маленьким, и единственный кинотеатр имел нарисованные от руки афиши и небольшой ассортимент новинок. На нужное им время показывали романтическую комедию, но за неимением лучшего варианта, билеты были взяты на него, выбрав места, что посередине зала, чтобы и не сильно далеко от экрана, и не слишком близко.
Зефф хотел забрать Котю с работы, но она заверила, что до дома её подкинут ребята, а вот оттуда он может смело её забирать аккурат к началу фильма, чтобы у неё было время подготовиться. Ей не нужно было краситься и выбирать одежду, она лишь быстро приняла душ, чтобы смыть тяжесть трудового дня, и бабуле сказала, что перекусит с молодым человеком.
– Ах, он пригласил тебя на свидание! – Бегала она по дому, оторопев. – Надо тебя подготовить.
– Не надо, ба, – Котя уже запрыгнула в любимые джинсы, накинула футболку и примеривалась к косухе. Она ей казалась очень модной, но погода шептала, что нужно одеться потеплее, и она сделал выбор в пользу короткого утеплённого пальто. – Мы просто в кино и покушать, чего там выпендриваться после того, как он видел меня в форме?
– Ты же конфетка в форме, золотко, – подмигнула бабушка. – Так не годится, волосы надо распустить, или ты на собрание строгих пучков собираешься?
– Нет такого собрания.
– Есть, это учительское собрание, но даже в наше время так его никто не называл, – хихикала бабушка.
– Тогда уж собрание кос в моём случае. И тебе же нравится, когда я заплетена, зачем тогда мучила меня все эти годы, если это не годится? – Котя встала в позу, уперев руки в бока.
В большом овальном зеркале отображалась она со спины и бабушка удовлетворительно заметила, что джинсы отлично облегают пятую точку – будет на что поглазеть, если внучка не разрешит распускать руки, а уж она-то точно не разрешит – такое воспитание.
– Коса – это повседневное удовольствие, – Котя скривила лицо, она её удовольствием не считала, – а сейчас садись, внученька, будем наводить красоту.
Она усадила её за плечи на мягкий низкий табурет и стала расплетать косу, а девочка удовлетворённо заурчала, чувствуя, как с ослаблением тугого плетения уходит тяжесть и длинные, почти до копчика, они рассыпаются по плечам и спине, падая рыжими волнами, словно освещёнными лучами закатного солнца. Бабушка стала медленно проводить по ним пальцами, используя их вместо гребня и, убедившись что нет колтунов, взялась за расчёску.