– Кто это? – Спросил Рен. Он был безоружен, ведь был не на задании, и чувствовал себя почти что голым. – Не узнаю.
– Можно подумать, ты каждого знаешь, – усмехнулся Уто, помогавший боссу плести узлы. – Живой.
Рен почесал макушку, он знал их только в людском обличии. А волк, который не умер – слабый пульс его прощупывался, лежал неподвижно.
– Хотите верьте, хотите нет, но мы рождаемся в свой день рождения, и умираем в день своей смерти, – заключил Дилан, заново проверив пульс животного. – И этот день не сегодня.
– В ваших словах есть логика, – мудро согласился Рен. Его всегда восхищал Дилан, который в его глазах был гениальным.
– Естественно. Запоминай, друг мой, мои слова, – Дилан поднялся и похлопал его по плечу. – Но лучше записывай и передавай потомкам.
Справившись с преступником, он стал ждать, когда подтянутся волки, с которыми он связался первым делом. Был вызван также и наряд полиции, чтобы зафиксировать, что это животное, и медэксперт, которая должна была зафиксировать его смерть, ведь забирать тело в участок он не хотел – это поставило бы под удар стаю и ужесточило бы отношение к ним, но для начала нужно было понять мотивы.
Зефф потихоньку приходил в себя, и ужасно застыдился, когда понял, что Котя его нянчит почти как ребёнка.
– Я в порядке, – сказал он, краснея и чувствуя следы от её поцелуев на щеках, скулах, глазах. Она услышала, но бесстрашно финально поцеловала его в кончик носа, который манил своей маленькой родинкой, а потом удовлетворённо закрыла глаза и прижалась к его груди, прислушиваясь к ритму сердца – он билось быстро, заполошно, отчаянно, и ей хотелось поцеловать и его, чтобы успокоить, но это было невозможно. – Спасибо, Котя, ты как лекарство.
– Ты всё сделал правильно. Спасибо, что сдержался.
– Я был в доле секунды от того, чтобы...
– Я знаю, – перебила она его, – но знал бы ты, как я тобой горжусь. Зефир особенный, не хотелось бы, чтобы у него были проблемы.
– У него проблем бы не было, а вот у меня, как будущего вожака, – он замолчал, переводя взгляд на связанного волка. Он сразу его узнал. Узнал и не поверил. Но это был он, и запах был тому подтверждением.
Котя заметила взгляд Зеффа и не побоялась спросить:
– Кто это?
Дилан услышал и тоже обернулся, в глазах его стоял тот же вопрос.
– Это Рудолф.
– Не может быть! – вскричала Котя, вскакивая и подбегая к волку. – Он же добрейший волк, он интеллигент, он умница, он… он одиночка и остальные относились к нему не очень... – Она замолчала, начиная сводить концы. – И из медотсека уходила линия к границе, а значит у него был доступ к проходу.
– Когда я пришёл к нему обработать царапины, он был сам не свой, расспрашивал, и я думал, что обычный интерес, – произнёс Зефф, – но сейчас понимаю, он из-за своего пса переживал. Переживал, что он может привести к нам. И когда я сказал ему, что убил его, он успокоился. Я ведь думал, он попросту боится за свою жизнь, он всегда выглядел боязливым.
– Не боязливым, а осторожным, – поправил, вступая в разговор Борз. Получив звонок от Дилана, он сообщил своим и сразу обратился, прибежал первым, но перед тем как появиться перед всеми успел принять обличие человека, так как это было правило, соблюдая которое волки могли рассчитывать на безопасное существование. – Рудолф всегда был зачуханным, в школе его многие обижали, и вместо того, чтобы собрать всю силы в кулак и дать сдачи, он бегал от них поджав хвост.
– А почему вы не защищали его? – Спросила жалостливая Котя. Подобное поведение в отношении слабого она считала буллингом.
– Потому что никогда этого своими глазами не видел, но и не лез бы, ведь каждый должен решать свои проблемы сам и если не может, то просить помощи. Он сам выбирал путь страдальца.
– Как говорится, в жизни всегда есть две дороги: одна – первая, а другая – вторая, – поддержал его Дилан. Он тоже считал, что чем жалеть себя, нужно искать возможность дать отпор.
– Злые вы, – буркнула Котя, а Зефф взял её руку в свою и сжал, говоря таким образом, что он её поддерживает. – Сами виноваты, что он превратился в злого серого волка.
– Я не говорю, что мы не виноваты, – не стал спорить вожак. – Для начала мы поговорим с Рудолфом.