– Откуда такая уверенность? – Лили прижала к животу подушку.
– У нас в школе есть урок, на котором мы изучаем поведение людей, физиогномику и прочие плюшки. Очень интересно.
– Действительно, интересно, – согласилась Эванс. – И что же, для тебя людей человек как открытая книга? – Котя замялась, такого уровня совершенства она ещё не достигла, хотя что-то и умела. Лили её заминку расценила по-своему. – Вот станешь специалистом с дипломом, и вот тогда поговорим.
Она по привычке проверила телефон на наличие сообщений и убрала его в карман.
– А покажи, что он пишет? – Стала просить Котя.
– Нет, конечно, это личное!
– Не интимные же фотки он тебе шлёт? – Пошла от противного Фелиситас.
– О Господи, почему из всего возможного тебе пришло в голову именно это? – Она хотела встать, но Котя обвила её всеми конечностями, не выпуская. – Просто так всякое личное.
– Ты такая вредина и ревнивица, – сделала вывод Котя.
– Почему это?
– Рассказывать о нём не хочешь, жить у твоей мамы с ним не хочешь. Тут на лицо – не хочешь его ни с кем делить.
– Это тоже, но, – Лили замялась, но решила сказать правду, – это потому что он из поселенских.
– Что? – Котя была ошарашена. Она никогда не думала, что Лили втюрится в кого-то из деревенских. – Вот чума!
Лили бросила попытки выпутаться, да и всё важное уже рассказала, больше у неё секретов не осталось.
– Вот как-то так…
– Это же круто!
– Да не особо. У них там наверняка дворы полны скота, а я с со своей аллергией в пролёте. И что самое ужасное, так и не рассказала ему, – она повесила голову, но Котя стала её тормошить – она не успела унывать по пустякам.
– Если любит, то найдёт способ быть с тобой, вот увидишь. А если нет, то и нафиг он нам?
– Что значит “нам”? – Шутливо упрекнула её Лили. – Это мой кавалер.
– Какая же ты жуткая собственница, – она положила голову ей на грудь, слушая как бьётся сердце.
– А сама-то.
– Ага, твоему хахалю ещё предстоит побороться со мной, – она хихикала, и Лили тоже. – Так что нам известно ещё о нём? Он хоть представился?
– Не-а, сначала не хотел говорить имя, потому что думал, я сразу его вычислю, а я у них даже не знаю никого. Серьёзно, только Куан.
– А может это он? – Котя услышала как сердце подруги забилось сильнее. У неё и самой сердце стало отплясывать чечётку, потому что, ну, это же Куан, почти брат. – Нет же? Ты бы хотела, чтобы это был Куан?
– Нет, ты озвучила это и мне показалось странным, как-будто я веду переписку с братом, – озвучила мысли Коти Лили.
Они одновременно скривили лица, говоря “фу”.
– Отвратительно.
– Да и по возрасту он не подходит, – заметила Лили. Она не впервые перебирала кандидатов, но все парни из поселения, кто ходил с ними в школу, уже выпустились. Если он был из выпуска Зеффа, который был по её прикидкам того же возраста, то она их даже не знала.
– Надо его вычислить, – решительно сказал Котя, выпутываясь из объятий. Мыслительный процесс у неё всегда сопровождался действиями, а сидеть и думать она не могла, поэтому стала мерить комнату широкими шагами.
– И когда ты заделалась в детективы?
– У дедушки вся библиотека в детективах, это его guilty pleasure6 втайне ото всех, так что я стала почитывать Дойла7 на досуге (беру у него книги в обмен на молчание). Думаю, что свяжу свою будущую профессию с этим.
– С книгами? – Не поняла Лили.
– С детективной деятельностью!
– Ты же хотела посвятить себя изучению новых видов животных?
Котя отвернулась, чтобы Лили не видела выражения её лица, ведь эта мечта канула в лету. Она не стала бояться животных, но на подсознательном уровне девочка всегда держала в голове, что отца её убил не человек, а животное. Пусть бешенное, но животное. И почему-то от этой детали её продолжало морозить даже спустя почти три года.