Борз никогда не думал, что то, что у их предков называлось предназначенностью, можно было настолько бездарно опошлить. Наука двигала мир, заставляла умы думать в новом направлении, запустила человека в Космос, и теперь она заявляет, что нет никакой волчьей привязанности, когда ты нашёл свою пару сердцем. Это всегда и отличало их с Сиреной друг от друга: она всему искала научное доказательство.
– То есть, ты говоришь, что всё дело в феромонах? Так смени свой рацион, питайся по-другому и, по твоим же словам, твой запах поменяется.
– Ты же думаешь, что я дожила до своих лет такой красоткой, потому что как и детстве питаюсь чем угодно, только не здоровой пищей? – Хмыкнула она, уже и сама понимая несостоятельность своих выводов. Она уже давно сидела на правильном питании, но её запах по-прежнему Борзу… нравится? – Так мой запах всё равно привлекает тебя?
– Я же сказал, – чуть ли не прорычал он, – это инстинкты.
Она не стала развивать тему дальше и рассказывать, что “ароматический” интерес между волком и человеком мог случиться из-за того, что нас привлекают противоположные запахи, и происходит это, потому что организм при помощи генов стремиться избежать инбридинга. Ей хватило его реакции на её исследования.
Хозяйка дома молча стала обжаривать чеснок, а обжарив убрала, закинула в сковороду лук, затем мясо. Подошёл Борз и забрал у неё из рук лопатку, стал мешать сам и добавлять постепенно овощи.
– Мне нужна твоя помощь, – прервал он молчание.
– Мне перестать есть чеснок? – Пошутила она, намекая на упомянутую им ранее смену рациона, и он рассмеялся, но быстро снова стал серьёзным.
– Нет, ешь что хочешь, мне нужно другое.
Но оказалось, что ему даже не пришлось просить Сирену подделать результаты, она уже сделала это сама, потому что знала, что если правда откроется, что офицера Фелиситас разодрал волк, а не та найденная собака, то волкам станет туго жить, и к чему могли привести запреты, одному Богу было известно. Она так же и понимала, что оставлять на свободе волка-убийцу тоже не дело, но точно знала, что он не из стаи Хоупа. Будь это волк Борза, тот сам бы перегрыз своему волку глотку и пришёл с повинной – чести в нём было через край. Он обещал, что не успокоится, пока не найдёт виноватого, но прошли почти три года, а дело в его расследовании не сдвинулось. Но раз сами волки не могли найти, куда прячутся концы, то полицейские и подавно не смогли бы сдвинуть дело.
Борз считал, что после этой договорённости, пути бывших возлюбленных снова разойдутся, но Сирена предпочитала держать руку на пульсе и сразу сказала, что требует рассказывать ей, как продвигается дело. И даже если пусто, то пусть Борз так и говорит, что пусто, ведь переживания из-за беглого преступника не отпускали, и она считала себя в некотором роде преступницей, ведь перед лицом закона клялась не врать и не предоставлять настоящие результаты экспертизы, но сделала наоборот. Пошла против собственных принципов, и нет, не ради прошлых чувств, не ради Хоупа и его стаи, но ради всех волков-оборотней.
Он не любил звонки и появлялся в её доме излюбленным методом через заднюю дверь, оставлял записку, никогда не дожидаясь Сирену, чтобы передать ей новости лично, и уходил. А в этот раз накануне Рождества решил приготовить ей рождественский кекс по рецепту мамы и оставить его в духовке, чтобы к приходу Эванс он был тёплым. Он проследил, что её дочь Лили уехала с шумным семейством Фелиситас и прокрался на кухню, не торопясь замешивал тесто и нарезал цукаты, раскалывал орехи. Пока готовил, он думал обо всём, словно медитируя, ведь его окружала тишина. Домашние сильно бы удивились, узнав, что он умеет готовить, ведь как бы искренне он не любил свою семью, но на своей кухне как рабочая сила он никогда замечен не был. А вот для Сирены руки сами работали, и как это объяснить, как не истинными чувствами между ними, он не знал, а в науку не сильно верил. Наука придумала огнестрельное оружие, ядерную бомбу, научилась следить за людьми и скоро поработит мир, считал он небезосновательно. Но понять, почему его тянет к ней как магнитом, он не знал, да и давно смирился, что вместе им на этой земле не быть, может в следующей жизни?..