Открывшая дверь Сирена сразу уловила аромат выпечки и поспешила на кухню, ожидая застать там Борза, ведь Лили поехала на ёлочный базар. Давно она его не ловила, а тут такая удача – она пришла с работы раньше из-за праздника, а праздник сам пришёл к ней в дом. Просто увидеть Хоупа было счастьем.
Он слышал, как она отворила дверь и по запаху понял, что это она, а не Лили. Застань его на кухне Лили, это был бы провал. Но в помещение вплыла всегда свежая и энергичная Сирена, напевая рождественскую песню.
– С Рождеством, – поздравил он, когда она замолчала.
Он привалился спиной к островку и в её переднике, накинутом на потёртые джинсы, смотрелся на её кухне органично, но Сирена понимала, что долго так продолжаться не может. Они ни разу не виделись за это время, чтобы даже преступить черту, просто ворвавшись в личное пространство другого пожатием руки или невинным объятием, но даже так она понимала, что поступают они некрасиво по отношению к его жене.
– И тебя с Рождеством, дорогой. Спасибо за… что сегодня в меню от шеф-повара?
– Рождественский кекс со специями, цукатами и орехами, – представил он блюдо, румянящее свои бока в духовке. Запах был настолько сильным, что заполнил всю кухню, и будто даже прокрался в лёгкие.
– Ты не должен был…
– Я знаю, – выдохнул он. – Хотел сказать, что я больше не приду. Наше расследование зашло в тупик. Мы опросили знакомых в других стаях, никто ничего не знает, – он развёл руками. – Никто.
– А тот парень, которого убили первым? – Слышать, что он больше не придёт было грустно, но чертовски правильно, и она не разрешила себе строить кислых мин. – Он же был волком, неужели его никто не терял? Вас и так мало, уж потерять волчонка и не заметить невозможно.
– Меня и самого это удивляет, но я не вру, да и зачем мне? – Он развязал передник и повесил его на спинку стула, кивнул на духовку, где таймер показывал десять минут. – Почти готово. Приятного аппетита.
– Не останешься на чай? – Она знала, что больше он не придёт, и осознание это играло с ней злую шутку, заставляя забыть о совести и задержать его хотя бы эти несчастные последние десять минут, но он помотал головой.
– Я пойду, меня ждёт семья, – он держался за ручку двери. – А за то, что просил тебя подтасовать результаты экспертизы убийства того полицейского, ты прости. Я хотел защитить не только нас, но и вас.
– Я знаю. Горячий мужчина, – она вдруг включила режим флирта, – ты без верхней одежды что ли?
– Волчья кровь, – улыбнулся он, подмигнув, – не замёрзну.
– Ах, укуси меня, – напомнила она ему их старую шутку.
– Белла, это кожа убийцы, – юморнул и Борз.
– Это что-то на вампирском, – расхохоталась она. – Ты “Сумерки” смотрел?
– Ещё бы, дети фанатеют по оборотням, говорят, про них кино сняли.
– Чисто с научной точки зрения…
– Не начинай, – осадил он Сирену.
– Обалдеть всё равно. Но гораздо больше я в шоке, что ты разрешаешь детям смотреть телевизор.
– Раз в неделю можно.
Он улыбнулся ей на прощание и хотел уже открыть дверь, но затормозил, почувствовал сквозь запошнивший всё его нутро запах кекса, запах девочки. И это была не Лили. Он быстро обернулся к Сирене и объяснил ей это на пальцах, а сам решил покинуть дом через главный вход, уходя по-английски.
Ошеломлённая Сирена поняла только, что ей нужно открыть заднюю дверь, а вот стоящую там Котю Фелиситас, замёрзшую, занесённую снегом, она обнаружить не ожидала. Но та стояла там и на ресницах её белел иней – сколько она простояла, сколько услышала? Сирена тут же затянула девочку в дом и стала отогревать, потирая замёрзшие ладони своими:
– Ты что же стояла там? Вся как ледышка.
Котя в это время переваривала то, что услышала. Какие ещё волки? И что значит, она подтасовала результаты экспертизы? Спроси сейчас и ей точно не ответят – разговоры о работе с детьми у взрослых табу, но вот что это за намёки о волках? То есть этот мужчина, с которым она говорила – волк, а не человек? Оборотень? Но как бы они умудрились скрыть свою сущность? В голове не укладывается. А Зефир? Он был необычным, и неужели он волк? Нет, вот уж точно чушь. У него не по-человечески умные глаза.
– Ты что, подслушивала? – Стала расспрашивать её Сирена, отогревая.