Ральфа и в патруль брать не хотели, он уже погулял однажды десять лет назад и нашёл труп. Больше пусть не гуляет, решил тогда вожак, но любитель романтических прогулок под луной всё равно убегал в лес, чтобы наслаждаться единением с природой. Он уже не был подростком, а взрослым парнем, с волчицами у него не клеилось, а у девушек из города не клеилось с ним, хотя он всегда собирал восторженные взгляды, ведь был высок и имел золотые нетипичные чистокровному волку кудри, но из семьи он происходил волчьей, и неугодную генетику валил на прародителей, с которыми и знаком не был, ведь волчицы блондинов не очень любили, считая их дефектными. Это были предрассудки, но так уж повелось, что они ценили жгучих брюнетов с каре-золотыми глазами, волки которых им соответствовали, не сильно уступая в размерах альфе.
Поэтому к таким, как Куан или Ральф, относились несерьёзно, не ожидая от них звёзд с неба, но так получилось, что последний уже во второй раз отличился. В первый раз это он нашёл труп, а во второй – сам оказался жертвой, и лишь по счастливому стечению обстоятельств, отделался парой укусов и испугом, потому что выскочивший из кустов Зефф спугнул нападающего. Он хотел броситься за ним следом, но увидев, что собрат истекает кровью, сначала оказал ему помощь, вызвал подмогу и только потом кинулся по следу, долго преследовал, но в какой-то момент след будто растворился в воздухе. Ругая себя, он вернулся понурый на место преступления, где уже собрались другие волки и подготавливали находящегося в бессознательном состоянии Ральфа к перевозке, и отец сказал ему, что он верно поступил, выбрав оказать помощь. Зефф и сам понимал, что бросить умирать товарища было бы предательством, но не мог перестать думать о том, что сбежавший пёс, а это был точно пёс бойцовской породы, мог навредить другим.
В кровь Ральфа попал яд и после манипуляций изучавшей этот яд Эванс, он впал в кому, к счастью не умерев. Она спасла ему жизнь, но опросить его было никак, волк не подавал признаков жизни, лишь его ровное дыхание и спокойное сердцебиение говорили о том, что он пока не пересёк реку жизни. Чтобы избежать недовольства граждан, его определили в палату медчасти при полицейском управлении, назначив медсестру из волков, и свои его часто навещали. Ральф постоянно витал в облаках и на него практически никогда нельзя было положиться – он мог забыть о данном обещании через минуту, но он был невинным и за ним всегда приглядывали, как за ребёнком, любили его безвозмездно и очень переживали. У его стареньких родителей шалило сердце из-за нападения, это тоже повлияло на то, что за Ральфом был глаз да глаз.
Даже не общавшийся с ним близко Кот приходил чаще, чем сам от себя ожидал, но имея при этом личные мотивы, ведь здесь у него были шансы увидеться с Лили. Шансы были мизерными, ведь в палату к волку, тем более у которого чуть ли не сутки напролёт собирается почти вся стая, Эванс на ходила, но проверяла его ежедневно, стараясь не задерживаться у больного, но непременно оставляя шлейф своего запаха, на который, словно наркоман, и приходил Котовский. Он был еле ощутимым, почти эфемерным, но сводил парня с ума, и он не мог остановить себя, продолжая приходить снова и снова, и в один момент он понял, что это не может так больше продолжаться, и спешно покинув палату Ральфа, ворвался в кабинет Лили.
У неё был перерыв, который она предпочла провести в изучении новой исследовательской статьи о компонентах, присутствовавших в обнаруженном яде, причём самих компонентов она наверняка не знала, имея лишь продукт взаимодействия с кровью убитого и в теле найденного пса; как было позже выявлено, мутировавшей собаки, исследованной ещё её мамой, был найден яд – сложная смесь органических и неорганических веществ, вырабатываемая железами, как это бывает у змей. Исследовать больше, к сожалению, не удалось, пришлось передать труп в вышестоящие инстанции и забыть о деле. Таких собак в природе не существовало, она казалась придуманной, но следы укуса и ДНК были настоящими, единственное, что было подтасованным – это укус офицера Фелиситас, но Лили понимала, зачем мама так поступила и не осуждала. Главное, что волки знали, что проблема не только в собаке, хотя проблемы сейчас возникли именно от неё – это собака покусала первый труп и Ральфа, никаких намёков на волков.