– Но как… – Кот не решался уйти, опасаясь оставить её в подобном состоянии.
– Она будет в порядке. Плавали, знаем, – кивнул старший офицер. Он достал из кабинета нужные лекарства, налил воды из кулера и подал страдающей девушке.
Котовский нехотя ушёл, распинываясь извинениями, и сам себя простить не мог. Даже дверь не закрыл, настолько был погружен в свои переживания.
– Ты точно будешь в порядке? – Спросил девушку Райт, после того, как она проглотила лекарство и запила водой. Та кивнула.
Антигистаминные она давно не принимала, так как справлялась с аллергией тем, что просто не пересекалась с её возбудителями, поэтому они должны были сработать хорошо, в этом сомнений не было. Но действовали они не сразу. Она объяснила это Дилану и он решил отправить её домой, оформив больничный на один день. А сам решил позвонить Борзу. Шастающие к лежащему в коме Ральфу волки ему уже поднадоели, и произошедший только что случай только подчеркнул, что волкам тут не место. Борз как обычно не брал, но перезвонил, как только смог.
– Есть чем поделиться? – Не стал расшаркиваться на приветствия Борз, перескочив сразу к сути.
– Принять мужчину таким какой он есть может только военкомат.
– Это ты к чему сейчас?
– Это к тому, что если Котовскому сказали “нет”, то пусть идёт в военкомат, в армии ему будут точно рады, такой здоровый лоб.
– Что он натворил? – Устало выдохнул Хоуп, понимая по тону Дилана, что фатального ничего не случилось, а значит паниковать не нужно.
– Это он сам расскажет, если спросишь, – не стал вдаваться в подробности Дилан, – но у девочки его аллергия, пусть уже запомнит.
– На него аллергия? – Не понял “юмора” Борз.
– Буквально аллергия на животных.
– Правда? – Озадаченно проговорили с той стороны. – Я не знал.
– Теперь знаешь, – затем он перешёл уже к причине звонка: – Хочу сказать, что у нас тут не проходной двор. Или забирайте своего коматозного к себе, или перестаньте ходить к нему как на паперть. У нас здесь каждый день волков бывает больше, чем я видел за всё время работы в этом округе.
– Они же не развлекаться ходят, Райт, – попробовал объяснить Борз. – И у нас тут нет подходящих условий для содержания больного.
– Я знаю. Прекрасно знаю, что они приходят, потому что переживают. Но пусть переживают на расстоянии. Скажи своим волкам, что с завтрашнего дня лавочка закрыта.
– Это обсуждению не подлежит, я так понимаю? – Вожаку и самому было не до споров.
Уже второй месяц продолжается кутерьма с убийством и нападением на волков, он сосредоточен на предоставлении безопасности своей стаи и, по возможности, людей. И разумеется, он и сам переживает о Ральфе, но качать права для сохранения за ними возможности посещений – до этого ему не было большого дела.
– Верно.
– Хорошо, они не будет ходить в прежнем количестве, но некоторые всё же будут навещать, мы сами решим кто.
– Окей, лишь бы не создавали столпотворений.
– Уговор. Ты только ради этого звонил? Или всё же есть новости по делу?
– Увы, – горестно выдохнул Дилан, устраиваясь за своим столом и глядя на пробковую доску, где они собирали карту преступления. На стоящей рядом белой доске кто-то нарисовал какашку – “бессмертный”, – усмехнулся про себя Райт, планируя сделать запрос на добавление людей к нему в отряд.
Глава 8.2
Они коротко распрощались и Хоуп, ведомый тем, что в комнате был один, уронил голову на стол. Как же его достали все эти проблемы, но складывать обязанности вожака он не торопился, не в такое смутное время. Да и не чувствовал он, что его тридцатилетний сын готов. Зефф больше проводил время в плотничной мастерской, которой владела семья, хотя по молодости терпеть это место не мог. Он также раскрутил из этого небольшой бизнес и занимался производством кастомной мебели. Самому Борзу тоже хотелось бы больше времени там проводить, но гнёт ответственности за стаю не давал такой возможности, и хобби ожидало его пенсии. А пока альфа не жалея сил бросил всего себя на поиски бешеного пса.
Они выставили караул вокруг поселения, а вылазки в лес совершали теперь только в связке по двое, как минимум. Полицейские тоже продолжали патрулировать. Но вот уже месяц снова была тишина и они ожидали, что начальство снова скажет закрыть дело. Волки считали, что если дело и закроют, то они свой караул отменять не будут, пока не найдут преступника. И если смотреть в корень, то Борз абсолютно точно знал, что искать надо не столько собаку, сколько того волка, который убил офицера Фелиситас. И его личность оставалась пока неизвестной.