Он слышал, как его жена снова сварливо отчитывает старшего сына за то, что он никак не определится с невестой. Но Хоуп старший знал, почему тот упрямится. Он видел тогда, как бережно он вёл себя с той девочкой Фелиситас, и сразу понял, что им будет непросто. Но девочка уехала, оставив от себя только воспоминания, а будущему вожаку следовало взять себя в руки и выбрать себе будущую опору, поддержку вожака, а Зефф не хотел. Он был ещё более упрямым, чем сам Борз, вобрав в себя и упрямство Зифы, и если чего-то не хотел, то ничто не могло его переубедить. Ему было уже тридцать, а взрослеть в этом плане он не спешил, не спешил остепениться и завести семью, и Борз давал ему время, пока сам не был готов передать ему регалии.
– Мам, они мне неинтересны, – отбрыкивался он показанных на экране большого смартфона фотографий.
– Глянь, какие волчицы, – пиарила их мама. – Это дочки моих подруг, проверенные, считай. Я их лично знаю. Они, можно сказать, росли на моих глазах.
– И на моих, если что. Твоя последняя кандидатка ещё продолжает расти, у неё даже паспорта нет ещё.
– Ой, правда что ли? А Синтия такой взрослой выглядит, – снова стала она любоваться на девочку. Потом вернулась к другому фото, на котором хитро щурилась темноволосая красотка. – А вот Лисочка как тебе?
Куан смотрел на них хмуря брови. Ему не нравилось, что его подругу Лису сватают старшему брату. Лисочка ему самому нравилась уже давно, за неё он готов был воевать, но не против Зифы. Если она решит женить Лису и Зеффа, то ей никто не помешает, поэтому он был хмур и несчастен, тем более что сама Лиса о симпатии Ку к ней не знала, она была его на год старше и точно не стала бы воспринимать ухаживания малолетки всерьёз, к тому же полукровки, считал он, и боялся признаться в своих чувствах. Погруженный в собственные мысли, он прослушал, как Зифа просила его позвать Лису на ужин, а расслышав, тут же придумал, что она будет занята.
Потом он вспомнил, что она и правда будет занята, сегодня у неё смена в “Луне”, где она работала официанткой, пока училась на заочке на ветеринарных курсах. Так вышло, что поступить в университет она не смогла из-за того, что у родителей не было на это финансов, поэтому бралась за любые подработки, а устроившись на постоянной основе в бар, смогла наконец-то начать обучение. Иногда она пела, и тогда срывала куш чаевыми, а Ку старался не пропускать выступления, хлопая громче всех.
Наверное, впервые услышав её пение, он и понял, что влюблён, а до этого был уверен, что не испытывает к ней ничего глубже дружеских чувств. Поэтому всегда спокойно слушал рассказы о свиданиях и парнях, которые за ней бегали. Но осознав свои чувства эта тема ему стала противна, поэтому и своднические мысли Зифы его разозлили, и он ушёл, так и не оставаясь на ужин.
Зефф о чувствах брата догадывался, но не считал вправе рассказывать о них другим, той же Зифе. Догадается сама – отлично, но чужие секреты он выдавать не собирался, зато подросший Волли, темперамент которого совсем не изменился, кричал о своих чувствах направо и налево. Он постоянно влюблялся в одноклассниц, в красивых волчиц из стаи, участвовал в каждой движухе, а если таковых не было, то сам начинал движ. Родители устали придумывать ему наказания, ведь он мог устроить революцию. Таким образом, когда его сослали на пасеку, то он случайно перевернул улей и жужжащее облако полетело за ним следом, но он был в спецкостюме, его бы не укусили, а вот все попавшие на пути волки были покусаны рассерженными пчёлами. Зээв сказал, чтобы духу его на пасеке больше не было, а Зифа, сгорая от стыда, ходила по пострадавшим соседям и просила прощения за инцидент. И такое случалось постоянно. А если его обидеть, то обижаться он мог неделями. Зифа холила и лелеяла его, чуть ли не с ложечки кормила, приговаривая: “И кому же достанется это сокровище?”, а мужской батальон на это переглядывался с одинаковыми мыслями: “Уж скорее бы кому-нибудь перепал”. Особенно от него страдал Ку, которому доставалось, когда мелкий чудил, а Зефф на это хихикал, ведь когда-то ему доставалось из-за проделок Куана. “Жизнь циклична,” – говорил он тогда младшему, но тот тоже прошёл в университете курс философии и не проникся предметом.