– Зиф, ты снова ему пропихивала кандидаток? Разве мы обсудили, что не нужно искать ему невесту, – сказал ей перед сном муж, – он взрослый, сам понимает, что нужно жениться, и обязательно выберет себе невесту, но сам.
– Да как же? – Всплеснула она руками, одетая в длинный пеньюар, который подчёркивал тело с выгодной стороны. – Ему уже тридцать, а он вообще в эту сторону не шевелится.
– Может и пошевелился бы, если не наседать? – Намекнул муж, устраиваясь в постели.
– Не могу, моё материнское сердце за него неспокойно, а Куан? Смотрит на него и тоже девушками не интересуется.
– Интересуется, просто не говорит, чтобы мы не стали ставить его в то же положение, что и Зеффа, – высказался Борз. – Сама подумай, он только и видит, как Зеффу читают нотации, самому слушать их явно не хочется.
– Боже, что с вами мужчинами не так? Отхватила себе единственного нормального, – промурлыкала она, присаживаясь рядом, шёлк соблазнительно натянулся на бёдрах, тёмные волосы рассыпались по плечам. – Повезло мне?
– А мне как повезло... – Протянул Борз, действительно благодарный за такую жену.
– Хотелось бы мне ещё одного волчонка, – продолжала она говорить очаровывающим тоном, шагая пальчиками по его его животу, на котором лежало тонкое одеяло. В глазах её искрила надежда. – Маленького, хорошенького, и Волли, став старшим братом, наконец-то реализовал бы всю свою энергию…
– Зифа... – Прикрыл глаза муж, это они обсуждали не единожды, но пока не будет пойман преступник, он опасался заводить нового ребёнка. – Ты же знаешь?
– Знаю, – выдохнула она. – Но попытка не пытка.
– Мы не будем сейчас заводить волчонка, тем более, мы уже не молоды, как ты себе это представляешь? – Он приподнялся и взял её за руку. – М?
– Ради нашего волчонка я бы постаралась, – сказала она, преданно глядя в глаза любимого мужа. – И не такие уж мы и старые.
– Куана тут нет, чтобы поспорить, – усмехнулся Борз, Зифа рассмеялась.
Они недавно подслушали, как Ку и Лиса обсуждали что-то и упоминали родителей не иначе как “старики”, это их рассмешило, но проформы ради, обоим досталось, чтобы впредь выбирали выражения.
Борз поцеловал жену в лоб и отодвинул одеяло, предлагая лечь под бок, чем она и воспользовалась. Засыпали в обнимку они редко, поэтому когда муж проявлял ласку, она старалась не упустить момент, ведь любила понежничать. Он обнимал её и думал, что у него отличная семья, и дети растут хорошими, примерными. Беспокойство ему добавлял только Котовский. У него из родственников была только бабушка, и та неродная – много лет назад волчонка подкинули в поселение, и живущая в одиночестве Лиззи решила взять его себе, а он полюбил её в ответ и рос у неё под крылом как родной. Но рос он без отцовской руки, поэтому многое ему приходилось узнавать от вожака, как главного мужчины стаи. Борз никогда не был против названных сыновей, но понимал, что с ним не справляется. Ему хотелось уберечь его от ошибок, сохранить сердце от того, чтобы оказаться разбитым, и не справлялся. Когда несколько лет назад Коннелл стоял перед ним и делился своими переживаниями и намерениями, ему нужно было рассказать больше, а не упоминать, что он знает, каково это влюбиться в человека. Нужно было рассказать свою историю полностью, и как знать, возможно скоро так ему и придётся сделать, ведь Коннелл только мучал себя и её.
Коннелл тем временем действительно мучился, его гложило чувство вины, и он рассказал всё, что случилось, пришедшему его навестить Зеффу. Тот понимал страдания друга, но поступком был недоволен.
– Ты не должен так поступать, – качал он головой, сидя на табурете, – получается, это почти насилие.
– Я знаю, но сам не могу понять, что на меня нашло, – схватился за голову Кот. – Её запах меня приманил. Тебе не знакомо это? – Поднял он голову, смотря на друга с ожиданием положительного ответа.
– Нет, то есть, не совсем.
– Ты сейчас вспомнил ту рыжулю же? – Мигом понял его Котовский, растянувшийся на диване – в его комнате не было кровати, стоял диван, который можно было разложить. – Её запах делал тебе плохо и хорошо одновременно? А сносил крышу так, что ты мог думать только о её губах, которые хотелось целовать, о теле, которое хотелось обнимать и ласкать? – Он говорил, акцентируя внимание Зеффа на Коте, но сам представлял Лили. – Боже, её даже не здесь, а я снова завожусь.