– Не говорила я ему, я с ним вообще не говорила, – она это знала точно.
– Да это неважно, на самом деле, – погладила она Котю по голове, приглаживая волосы, – но тогда я разозлилась. Не знаю почему, но восприняла это остро.
– Не мудрено, – заметила Котя. – Узнать, что Кот – волк, фартануло ему с фамилией, конечно.
Они обе коротко хохотнули.
– Прости, – прервала короткое веселье Котя, – я так обиделись на тебя за то сообщение, и потом когда вернулась сюда, вела себя как ребёнок, – Коте слова давались тяжело, она была непривычна к извинениям, но знала, что задолжала их. – И потом, когда узнала об оборотнях, первая мысль моя была – и ведь Лили знала, но молчала. Я такая эгоистка.
– Как говорит наш босс, не будьте эгоистами – в первую очередь думайте о себе, – Лили мастерски изобразила Дилана, Котя даже захрюкала от смеха.
– А ещё он говорит, – отсмеявшись сказала Котя, – “я не ложусь спать, когда устал, чтобы усталость не думала, что она решает”, – породив новую волну смеха, после чего добавила: – Но мы так не думаем же, поэтому должны поспать.
– Ты останешься? – Взяла её за руки Лили.
– Это нормально?.. – Неуверенно спросила Котя.
– Это лучшее, что ты можешь сделать, и ещё кое-что, прости меня тоже, я вела себя ужасно. И думала о тебе плохо, не понимала, что злюсь на самом деле на себя, то есть на то, что в себе не могу исправить, а пострадали окружающие.
Котя сжала её ладони сильнее, ободряя. Она больше не злилась на подругу и не хотела расставаться.
– Я напишу ба, что осталась у тебя.
– Пижамная вечеринка! – вскочила Лили, забыв о ноге, и ойкнув снова на место. Кажется, тут не только синяк.
– Сиди, я всё сделаю, – остановила её Котя, – нас и не так ещё фиксировать учили. У вас аптечка там же? – Получив утвердительный ответ, она ушла на поиски и быстро вернулась.
– Я так удивилась, когда ты пришла в участок в форме. Обалдела, честно говоря, – Лили стойко терпела, пока Котя почти профессионально обрабатывала растяжение и заматывала эластичный бинт. – Расскажи, как тебя занесло в полицию, да и сюда же никто не возвращается, однажды уехав.
– А ты расскажи мне о волках, – предложила Котя бартер, но решила пока не говорить, что вернулась расследовать дело об убийстве отца, ведь тогда пришлось бы рассказать, что она слышала, как мама Лили упоминала подмену результатов, но сейчас Котя не хотела обсуждать это, она не знала, как Лили к этому о несётся, а рушить хрупкий мир ей не хотелось.
Подруга даже спорить не стала, сразу согласилась, и всю ночь, лёжа в кровати друг напротив друга, они болтали, уснув лишь под утро.
Разбудил их не будильник, а позвонившая прочитавшая с утра сообщение Жанна.
– Котя, ты на ночь глядя умотала что ли?
– Ага, – хрипела Котя в ответ со сна.
– И не побоялась одна?
– Я же на велике.
– Думаешь, им можно от опасных насильников отбиться?
– А они тут есть? Ну, думаю, можно, там руль крепкий же.
– Это был риторический вопрос, – заметила ба, которую раздражало, когда кто-то пытался умничать. – В общем, что звоню я, рада, что помирились, девочки. Приходите завтракать.
– Прямо сейчас?
– Тут пять минут ехать, так что жду, – она даже слушать дальше не стала, сбросила, оставив невысказанное Котей “десять” висеть в воздухе.
– Поднимайся, нас бабулита ждёт, – зевнула Котя, широко открывая рот. – Вставай, – сама она уже проснулась. В академии их приучили вставать в любое время по сигналу, поэтому хоть и не была бодра умом, но телом функционировала прилично.
– Ещё пять минуточек, – выпрашивала Лили.
– О, пять минут твои прошли, – тут же выдала в ответ Котя.
– Тогда ещё пять?
– Ещё пять минут прошли, – выдержав секундную паузу, сказала Котя.
– Врёшь ты, – села в кровати Эванс. – Ничего не прошло.
– Я первая в туалет! – заорала вместо этого Котя, перепрыгивая через кровать.
Лили, заражённая азартом подруги, тоже подорвалась следом, но вовремя вспомнила, что в туалет она не особо хочет, и рассмеялась тому, как та обвела её, не только разбудив, но подняв, и стала вставать не торопясь. Нога её больше не болела. И сердце болело меньше, ведь одна из частичек вернулась на своё место. Осталось только вернуть на место частичку с Коннеллом. На телефон уже пришло сообщение от него с пожеланием доброго утра и хорошего дня, и мир стал ярче. Определённо, ярче и лучше.