– Дело в том, что со вчерашнего вечера он не выходит на связь. Уехал в Санкт-Петербург, на вокзале выключил смартфон и пропал с радаров.
Алекс забеспокоился, а не был ли Марк действительно спящим агентом, годы талантливо изображающим из себя лопуха, и воруя секреты компании, параллельно внедряя вредоносный код? Если это так, то ситуация могла обернуться полной катастрофой. А почему он уехал в Питер? Уходит через границу? Но на таможне его остановят, значит нелегальный переход? Алекс чуть не рассмеялся представляя, как Марк в камуфляже пробирается по карельским лесам, или в гидрокостюме переплывает лесное озеро.
Да и зачем раскрывать глубоко внедренного агента после такого незначительного взлома? Значит зловредный код внедрен где то еще. Алекс поежился представляя масштабы грядущей ревизии и возможных страшных находок.
– Признаюсь, — ответил он гэбисту, это и меня удивляет. Но на Марка бы я подумал в последнюю очередь
Их диалог прервал вызов на смартфон Алекса. Тот посмотрел на экран.
– Вот! — радостно сообщил он Рубену Ивановичу. Вспомнишь о… Марке, он и появится. Звонит наш потеряшка.
– Включи на громкую, — ненавязчиво перешел на “ты” Ёжик.
Взволнованный фальцет Марка ворвался в салон мерина:
— Алекс, привет! Что там у вас вчера случилось?
— Здравствуйте, Марк Сергеевич, — не дал Алексу ответить государев человек. Это Рубен Иванович Семенов, мы с вами виделись вчера в офисе. Мы как раз с Алексеем Матвеевичем обсуждаем это происшествие.
— Здравствуйте Рубен Иванович, — робко поздоровался Марк.
— Вы не могли бы объяснить мне, почему были недоступны со вчерашнего вечера? Как раз, практически в момент начала атаки ваш смартфон перестал быть доступен, последний раз он был виден в районе Московского вокзала в Санкт-Петербурге. А потом, до текущего момента вы были неизвестно где. Мы, знаете ли, черти что о вас думать начали.
Марк так шумно сглотнул, что наверное слышно было даже за пределами робомобиля. Алекс со сладострастным злорадством представил полное ужаса лицо шитового аналитика.
— Вы понимаете, — затараторил Марк, пытаясь вставить в каждое мгновение максимальный объем информации, как будто цепные псы режима уже рвались к его глотке, и у него оставалось исчезающе мало времени для оправданий, — у меня девушка живет в Питере, я к ней каждые выходные езжу, ну или она ко мне. Вот вчера вышел из поезда, она меня встретила, и чтобы нас никто не отвлекал мы выключили мобильники. Мы всегда так делаем, можете проверить по логам, в Щите все есть. А недавно включил, прочитал новости, обалдел и тут же позвонил Алексею.
То, что у Марка есть девушка, вязалось с представлениями о нем Алекса, еще меньше чем роль Джеймса Бонда. Марк и девушка? И они с ней, почти сутки так заняты друг другом, что отключают мобильники? Алекс мог бы предположить, что у Марка хватит ума всю ночь гулять с девушкой по Петербургу, но октябрьский Питер только к революциям располагает, а не к романтическим прогулкам. Да, скорее всего Марк трахался! Нет, шпионаж и Марк это еще куда и шло, но Марк и секс! Это выходило за все представления Алекса о реальности.
А что там за девушка? Находясь под воздействием фантастических новостей Алекс мгновенно нафантазировал себе длинноногую фотомодель блондинку, да еще с каким нибудь гуманитарным дипломом. Которая не только Ван Гога от Гогена отличает, но даже Мане от Моне. К удивлению от открывшихся ему сторон Марка, добавилась ревность выдуманной блондинки к шитовому аналитику.
— Если вы хотите, — продолжал свой речитатив Марк, — я прямо сейчас приеду в Москву.
Ежик залез в карман пиджака и достал упаковку Тик-Така, вытряхнул пару драже на ладонь и закинул в рот, затем протянул коробочку Алексу, тот отрицательно покачал головой. Сквозь трубку Алекс слышал, как у Марика седеют волосы. Убрав Тик-Так в карман, Семенов, наконец, удосужил Марка ответом:
— Не беспокойтесь, со своей дежурной лаской проворковал Ёжик, я навещу вас в офисе в понедельник. Все же выяснилось.
“Вот сука! — возмутился про себя Алекс. Меня он в субботу ни свет ни заря из постели вытаскивает, а этого Казанову в понедельник только трясти будет”.
А Рубен с непривычной теплой искренностью добавил:
— Я сам из Питера.
Глава 5 В гостях у Барби
Он всегда приходил к ней с пятью ромашками. Ни больше, ни меньше. Ритуал. И ставил их в простой стеклянный кувшин на тумбочке, рядом с Барби. Песню Ромашки он тоже не любил последние месяцы.
Сейчас, стоя перед сестрой, Алекс ощутил дикое, почти животное желание — сдернуть одеяло и посмотреть на её живот. Она лежала так спокойно, так безмятежно, а её тело было скрыто стандартным больничным одеялом, будто сама смерть прикрыла его фиговым листком. От этой мысли по спине пробежали мурашки.