Устроившись поудобнее, он смерил присутствующих оценивающим взглядом, на бесконечную секунду задержавшемся на Алексе, и начал:
— Ну что ж, в минувшую пятницу с нами случился крайне неприятный инцидент. Я бы хотел узнать мнение нашего ведущего специалиста по безопасности о его причинах и возможностях предотвращения таких ситуаций в будущем.
С трудом подавив в себе желание вскочить и вытянутся по струночке, Алекс методично изложил всю цепочку: внедрённый URL, аргентинский и чеченский агенты Кувалды. Потом — похвалы в адрес инженеров, оперативно ликвидировавших угрозу, и, конечно, Даши, нашедшей источник. Не забыл он и о Виталии, описав его действия как решительные и верные — стандартная корпоративная лесть, необходимая в таких ритуалах.
А затем, плавно перейдя от обороны к наступлению, Алекс озвучил свою главную мысль.
— Однако, — его голос приобрёл отрепетированный лёгкие, но чёткие стальные нотки, — ключевая уязвимость, позволившая этому произойти, была мной озвучена неоднократно в течение последних двух лет, могу продемонстрировать рабочую переписку. Я несколько раз поднимал вопрос о вторичной проверке всех данных, приходящих из внешних узлов Щита. Реализуй мы тогда эту систему, инцидент был бы невозможен в принципе. Угроза была бы заблокирована на этапе внедрения, а не ликвидирована постфактум.
Он сделал паузу, давая словам осесть, и нанёс второй, ещё более рискованный удар.
— Отдельная и, возможно, более серьёзная проблема — это сотрудники Галатеи. Они систематически игнорируют бо́льшую часть наших запросов, относясь к ним как к второстепенным. Их равнодушие — это бомба замедленного действия. И однажды оно станет причиной инцидента, по сравнению с которым пятничный взлом покажется безобидной шалостью.
Он замолк, давая словам улечься в головах собравшихся.
Первым нарушил паузу государев ёжик. Слегка откашлявшись, он обратился к Даше с подобострастно-колючей улыбкой:
— Скажите, Дарья Евгеньевна, а с чем, на ваш взгляд, связано то, что именно вы, а не кто-то другой, первая обнаружили источник угрозы?
Взгляд Чургена, холодный и тяжёлый, практически пришпилил Семёнова к креслу.
— Рубен Иванович, — голос Сергея прозвучал тихо, но с такой неоспоримой властью, что даже воздух застыл, — вашу бдительность я, безусловно, ценю. Но в данном случае она совершенно излишняя. Продолжайте, Алексей.
— Да я, собственно, всё сказал, — Алекс почувствовал, как его собственная фраза прозвучала жалко и глухо, словно затерялась в тяжёлом, неподвижном воздухе комнаты.
Вероятный бессмертный шумно выдохнул носом и опустил взгляд, опершись лбом на сцепленные пальцы. Он молчал. Неясно, сколько длилась эта пауза — секунду, минуту? — но для Алекса она растянулась в вечность. Каждая тикающая в его сознании секунда отдавалась нарастающим, неумолимым давлением где-то внизу живота. Его мочевой пузырь, этот предательский барометр стресса, вдруг напомнил о себе с такой отчётливой и наглой настойчивостью, что всё остальное — заговор, Галатея, Кувалда — померкло перед этим первобытным, унизительным сигналом тревоги.
А Чурген всё молчал и молчал, будто проводил безмолвный стресс-тест на прочность его нервной системы.
Наконец он одарил Алекса взглядом, и Алекс загордился своим организмом, выдержавшим такой напор, не то что несколько дней назад в Цзисяне.
— Значит, вы считаете, Алексей Матвеевич, что реализация вашей системы гарантирует нам защиту от взломов? — голос Чургена был спокоен и лишён какого-либо намёка на ожидание определённого ответа.
Слово «гарантирует» повисло в воздухе тяжёлым, наивным бутафорским щитом.
— Нет, — Алекс выдохнул это слово, чувствуя, как камень сваливается с души. Ложь была бы легче, но именно правда делала его сильным в этот момент.
Он сглотнул ком в горле и продолжил, заставляя каждый звук звучать чётко:
— Гарантированно защититься невозможно в принципе. Но можно свести вероятность к минимуму. Моё предложение закрывает лишь один, но критически важный вектор атаки.
— И насколько широк спектр этих векторов? — Чурген, казалось, искренне заинтересовался.
Говорить становилось всё тяжелее, но отступать было некуда.
— Он практически бесконечен. Это... нескончаемая война. Мы латаем одни дыры, они находят новые. В этой гонке нельзя победить. Можно лишь бежать быстрее.
Чурген пошевелил губами, как бы смакуя полученную информацию.
— Хорошо, Алексей Матвеевич, я посмотрю, что можно сделать для прибавления нам скорости.
Он выдержал новую, но уже не такую мучительную паузу.
— А вот касательно скорости ответов Галатеи, — он повернулся к Виталию, и Алекс почувствовал злорадство от зрелища хорошо скрываемого ужаса в его глазах. Знал бы Вит, с кем на самом деле общается, вообще обосрался.