Алекс начал вбивать формулы в таблицу. Весь набор комбинаций формул переваливал за квадриллион, поэтому Алекс произвольно выбрал 17 элементов. Суммарно получалось ноль целых и девять десятых в периоде. Он поменял входящие параметры — ноль целых, пять девяток после запятой и шесть в периоде.
Цзисянь давно уже стоял у его подъезда, а Алекс продолжал увлеченно перебирать варианты.
Результат всегда стремился к единице, но никогда не был ей равен. Как в жизни: единица существует лишь в абстрактном мире математики и в микромире физики; в нашем макромире настоящей единицы, сферического коня в вакууме, никогда не встречалось, как не встречалось и стопроцентных вероятностей. Всегда была возможность для лазейки. И справедливость мира также не была стопроцентной. Была микроскопическая возможность для несправедливости. Но что-то уж очень много реализаций этой возможности Алекс наблюдал вокруг. Скорее, несправедливость мира стремилась к единице, чем его справедливость. Он дружески улыбнулся татуировке 13 на запястье.
Поднявшись домой, Алекс перевел результаты формул в матрицу и написал на Си простенькую программу, которая должна была проверить все суммы и вернуть минимальное значение вероятности. Ну, как написал? Дал ТЗ Выгрызу, а тот вернул код. В принципе, он бы быстрее написал код на Python, но при таком количестве вариантов важна была скорость, чего у Python не было и в помине. Объем работы предстоял значительный, и Алекс задумался о будущем. Можно было вернуться к классике — пьянству, но именно сейчас пить не очень хотелось. Даже 13 на руке не колола глаз, когда взгляд падал на нее. P/NP все-таки была проверена лишь поверхностно, если, конечно, программа не найдет ошибок. Вероятность такого исхода была, но казалась не выше вероятности несправедливости мира, согласно утверждениям автора доказательства. Предстоящая проверка деталей могла занять в теории годы. Наверно, можно было уже поговорить с Геной/Галей, но тот/та не спешили выходить на связь.
Алекс полистал доказательство, пытаясь зацепиться за что-нибудь, что могло бы его увлечь, и вдруг хлопнул себя ладонью по лбу: было великолепное время, чтобы подробно изучить видео с Дашей.
Беспохмельное утро не показалось таким уж и отвратительным. Даже Дерьмодер не приехал с утренней таблеткой, верно оценив состояние хозяина, и теперь разочарованно жужжа, суетился на кухне. Первым делом Алекс проверил результаты расчетов. Результат был готов еще вечером, но увлеченный Дашей Алекс лег спать, не проверив его. Минимальная вероятность P=NP согласно проверенным вариантам была 0,999568. Мир стремился к справедливости. Правда, вариантов доказательства было почти бесконечное множество, а Алекс проверил лишь 23 из них. Но 17 любых было достаточно. Но это — согласно имеющемуся доказательству, в корректности которого Алекс еще не был уверен.
На утренней планерке Алекс старался избегать встречаться взглядом с Дашей, опасаясь, что она прочтет в нем осведомленность, но не мог не разглядывать ее исподтишка, сопоставляя Дашу одетую с Дашей, видом которой он любовался вчера. Идея нелегального секс-андроида плавно покидала чисто гипотетическую область.
Виталик объявил о формировании группы для устранения последствий текущего инцидента, пока временной, с Дашей во главе и, предложив ей подобрать себе пару-тройку людей в помощь, скромно умолчав, что это была идея Алекса.
В полдень Марк собрал совершенно излишне многолюдный брифинг по обсуждению ТЗ проекта вторичного контроля. Он явно планировал помучить коллег часа три, но его мечты безжалостно растоптали Алекс с Виталием, быстро свернув разговор к самой сути и потребовав вести обсуждение деталей с каждым интересантом лично.
Несмотря на бушующие вокруг шторма, Алекс нашел какую-то тихую гавань в своем сознании. Проблемы были, и их было много, но они обрели очертания решаемых. Это успокаивало. Но, естественно, такая ситуация не могла продолжаться долго. После обеда в кабинет Алекса заглянул Семенов.
— Добрый день, — со своей дежурной колючестью поздоровался он.
— Здравствуйте, — Алекс окинул его лениво-презрительным взглядом. Государев человек в последние дни потерял в его глазах свой инфернальный шарм.