Они проходили мимо арки дома, сквозь нее из двора по направлению к шоссе, забывшись от счастья и визжа от восторга, на самокате неслась девочка лет четырех. Отставая метров на двадцать и безрезультатно взывая «Зоя!», девочку пытался нагнать темный женский силуэт. Алекс бросил взгляд на девочку и негромко позвал ее:
— Зоя?
Девочка остановилась и удивленно посмотрела на него.
— Тебя мама зовет, — кивнул Алекс в сторону преследовательницы.
— Мама? — с какой-то доверчивой надеждой спросила девочка.
В этот момент женский силуэт оформился в коренастую киргизку лет сорока, которая явно была не мамой, а, очевидно, няней белокурой девчушки.
— Спасибо! — одарила она Алекса благодарным взглядом, одновременно обнимая Зою.
— Да не за что, — улыбнулся он и продолжил путь.
— Сотрудники Щита даже вне работы заботятся о детях, — прокомментировала происшествие Даша. — Так что с Фотой делать будем?
Алекс задумался и понял, что рисковать не стоит:
— Я думаю, информацию о том, что Кувалда ее потрогала, пока придержим, но после ответа из Галатеи я пущу ее вверх. Все зависит от ответа, опять-таки. Конечно, хорошо было бы что-нибудь еще найти на нее, но имеющегося для начала хватит. Плюс, скоро твои полномочия сильно вырастут, и под шумок тебе нужно какие-нибудь привилегии выбить на связь с Галатеей. Если Чурген согласится на новый отдел, то нужно будет давить на него по полной.
Даша кивнула. Внезапно сильный порыв ветра швырнул им в лица несколько крупных капель.
— Блин, — опешила Даша. — Это что, дождь?
Накаркала: тут же ударил ливень, не противный октябрьский дождик, а настоящий июльский проливной, только что холодный. Даша взвизгнула, растерянно оглядываясь, а Алекс, схватив ее за локоть, увлек под небольшой козырек находящегося рядом подъезда. Дверь, конечно, была на кодовом замке, но имелась какая-никакая крыша. Места было мало, и Даша вплотную прижалась к Алексу, тот даже приобнял ее за талию. Ситуация вышла почти интимная, их взгляды встретились, задержались на несколько секунд, а потом Даша улыбнулась, ритм ее дыхания изменился, и она обозначила движение головы в его сторону.
И на кой черт этой старушке понадобилось выходить в такой ливень? Именно в тот момент, когда Алекс собрался двинуться навстречу Даше, дверь грозно распахнулась, ударив по обнимающимся, как подростки, инженерам, и из чрева дома возникла божий одуванчик.
От удара они оказались под дождем и тут же оба засмеялись. Бабушка, непонимающе осмотрела их и бесстрашно двинулась в мокрую тьму, защищенная одним лишь платком. Дверь стала плавно закрываться, а Алекс, проводив часть ее пути загипнотизированным взглядом, вдруг опомнился и за мгновение до срабатывания магнитного замка успел схватить ручку, даровав им вход в сухую обитель.
Подъезд был старый, узкий, и консьержки, которая могла бы выставить поганую молодежь обратно под дождь, здесь не было. Алекс попытался возобновить утраченный момент и потянулся к Дашиной талии, но та почти незаметным движением увернулась от его руки, а потом, отойдя на шаг, сунула руку в карман, достала свой вейп и протянула Алексу:
— Хочешь кокос?
Тот, стараясь скрыть досаду, взял прибор и, глубоко затянувшись, вернул. Девушка затянулась сама:
— Может, перекусим где-нибудь? Раз уж нам больше секретничать не надо. Только не в Порту, там вечно картошкой воняет.
Преимущество ливня в том, что он имеет тенденцию быстро заканчиваться, особенно осенью. Поэтому путь к найденному неподалеку сербскому ресторанчику они прошли относительно комфортно.
Алекс даже не планировал пить, но Даша сама попросила у официанта — солидного серба, видимо, хозяина заведения — каждому из них по ракии для согрева. Тот тут же сказал, что одной ракии будет мало, а две пьют только на поминках, поэтому он принесет триста грамм и литр их фирменного морса. Поесть Даша выбрала плескавицу, но серб сказал, что ей больше понравится блюдо под названием «Девичи сан», то есть сон девицы, что приятен не только по вкусу, но и по виду. После небольшой перепалки официант согласился на плескавицу. Против чевапчичи для Алекса он не возражал.
— Не боишься форму потерять с сербской-то едой? — спросил Алекс, когда официант покинул их.
— Ну, танцевать на сцене мне не надо, а так я три-четыре раза в неделю или в зал, или на танцы хожу. Так что не должна сильно освинячиться.