Подобно Христу на Тайной вечере, Виталий расположился по центру компании за стойкой. Справа, как и положено ведущему специалисту, сидел Алекс. По левую руку, уподобляясь Иуде Искариоту, сидела Даша. Алекс бы предпочёл быть в центре, так как компания Даши была явно предпочтительней компании Вита, но у босса свои привилегии. Безлошадная Даша и в машине Вита сюда приехала. Алекс надеялся, что хоть обратно они поедут порознь. Ещё он надеялся, что его присутствие доставляет Виталию больше неудобства, чем удовольствие от соседства с Дашей.
С другой стороны, позиция выгодно позволяла ему практически без перерыва любоваться Дашей, в то время как Виталик вынужден был постоянно вертеть головой, ради равноценного общения с обоими подчинёнными.
После неудачной попытки положить конец наркотикам в их дружном серпентарии, было решено предаться куда более легальному, но едва ли менее разрушительному и наиболее высоко ценимому Алексом пороку — пьянству.
После пары пинт «Гиннесса» Алекса посетила гениальная идея:
— А не дерябнуть ли нам текилы? — вдруг торжественно предложил он.
Виталик вопросительно посмотрел на Дашу. Та дёрнула плечами, отчего Пикачу на её худи подпрыгнул, и вынесла вердикт:
— Заметьте, не я это предложила.
«Я на тебе, как на войне», — откровенно признавались динамики.
— Олег, — командным тоном обратился Алекс к хозяину заведения, как раз находившемуся напротив их троицы. — Три текилы. Сделай.
— Щас, — кивнул редковолосой головой бармен и потянулся за бутылкой.
— Вот Олег — мудрый человек, — повернулся Алекс к своим спутникам. — Завязал с нашим делом — и горя не знает. Поит да доит нас. Всё лучше, чем клавиши жать.
Объект его речи выставил перед ними три рюмки с дольками лимона по краям.
— Ну, — схватив одну из них, произнёс Алекс. Взгляд больно ударился о цифру 13 на руке. — За любимую работу!
И, не дожидаясь реакции остальных, не чокаясь с ними, не соблюдая текильного ритуала, просто опрокинул в себя рюмку.
Поморщившись и закусив лимоном, он наблюдал, как Виталик с Дашей, ведя себя приличнее, посыпали соль на руку, капнули лимонный сок, чопорно чокнулись и, лизнув соль с соком, выпили, одарив друг друга улыбками. «Всё, понял Алекс, я её потерял. Точно, с Витом уедет». Алекс, испытывая жгучую ревность к боссу, решил во что бы то ни стало урвать кусочек Дашиного внимания.
— Вот ты, Дашь, — продолжил он свой монолог. — Ты ж вроде танцами занималась.
— Да, — кивнула девушка. — Родители в детстве в бальную школу сослали.
— И что, бросила?
— Повезло, — она резко дёрнула головой, отчего Пикачу опять подпрыгнул. — Ногу сломала.
— Да ладно, — вмешался вредный Виталик. — Вроде не хромаешь.
— Ходить и бегать-то я могу, а вот фуэте после такого перелома уже не покрутишь.
— То есть всё, — попытался вернуть её внимание Алекс, — ни фуэте, ни шпагата?
Удалось, вернул.
— Чего? — возмутилась Даша. — Олег! Дай ещё текилы!
«Я сам себе и небо, и луна», — пели колонки.
В этот раз пили все трое с соблюдением ритуала, а Даша смотрела на Алекса с какой-то победной снисходительностью.
— Ни шпагата, говоришь? — она слезла со стула.
Встав перед коллегами, она отставила правую ногу в зелёном кеде и стала медленно поднимать её в сторону от себя, не сгибая. Алекс наблюдал за этим немного гипнотическим процессом, удивляясь не столько Дашиной растяжке, сколько тому, что она обута. Вскоре зелёный кед оказался выше Дашиной головы, а сама Даша целиком замерла в позе, именуемой не иначе как боковой стоячий шпагат. Публика, включая Дашиных собутыльников, зааплодировала. Но этого триумфа ей оказалось мало. Наклонившись корпусом и уперевшись рукой в пол, она элегантно перевела шпагат в стойку на руках. Жёлтый худи задрался, сморщив Пикачу в красную кляксу, а Алексу предстал Дашин животик — смуглый, подтянутый, с блестящим гвоздиком-пирсингом в пупке.
«А Варя ведь просила разрешить ей сделать пирсинг в пупке», — как-то испуганно вспомнил Алекс и представил себе Варин живот с пирсингом, сравнивая фантазию с представшей реальностью.
Аплодисменты грозили перерасти в овации. Но подпортил Дашин момент славы робот-бармен. Нет, он не врезался в неё, а слишком резко въехал в её поле зрения, отчего Даша дёрнулась, потеряла равновесие и ртутной каплей осела на пол.