– Извиниться?
– Да. Перед вами и керр Румом. Если бы я раньше рассказала первому отделу о своих подозрениях, вы бы, возможно, не пострадали.
– Вы кто вообще такая?
– Я уже говорила: внештатный корреспондент газеты «Голос Федерации». Показать корочку?
– Не надо. Я все равно не смогу проверить ее подлинность.
– Как хотите, – пожала собеседница плечами. – Тем более что в это дело я ввязалась не по заданию редакции, а из личного интереса. Гейст Рухенштат, – пояснила она на недоуменный взгляд Юргена.
– Бес? Каким образом вы связаны с ним?
– Я его невеста, – призналась керляйн Айланд и внезапно горько улыбнулась. – Ну, то есть бывшая невеста.
– Постойте-ка, так это о вас упоминала келер Швестер?
– Вы знакомы с Долли? Как она? – оживилась Инджи.
– Не то чтобы знаком. Просто однажды помог ей добраться до дома, не более. Лучше вам этот вопрос задать керр Гроберу или самой келер Швестер.
Инджи сдунула лезущую в глаза прядь, отвела потемневший взгляд.
– Я не настолько жестока, чтобы своим появлением напоминать Долли о случившемся, – она запнулась. – Так вот, Гейст. Мы планировали свадьбу, а потом я увидела жениха целующимся с другой девицей. Характер у меня, как вы заметили, не сахар, поэтому я устроила грандиозный скандал. Послала к чертям причитающих о позоре родителей и уехала в столицу к двоюродной сестре, осуществлять давнюю мечту. – Инджи внезапно поскучнела и произнесла тоскливо: – До сих пор помню недоуменный взгляд Гейста и его оправдания «ничего не было!» – Она замялась. – Скажите, керр Фромингкейт, вы помните, что происходило с вами, когда вы… она… когда вы были с той женщиной, керляйн Хаутеволле?
Откровенность требовала взаимности.
– Частично.
Инджи кивнула.
– Когда мне сообщили, что Гейст арестован по подозрению в убийстве, я все еще была жутко обижена на него. Признаю, мои мысли отличались от приличествующих доброй прихожанке Церкви, которая учит прощать врагов, и даже влюбленной невесты, скорее, приближались по оттенку к «доигрался». Но сообщение о казни потрясло и меня.
Она болезненно поморщилась. Юрген обратил внимание, что руки у нее подвижные, никак не желали лежать на одном месте.
– В Апперфорт я приехала случайно, можно сказать, в отпуск. Думала помириться с родителями перед Рождеством, навестить пару подруг. А еще редактор намекал на премию, если мне удастся получить интервью с одной из темных гурий, келер Вермиттерин.
– Келер Вермиттерин работала на внешнюю разведку?
– Да. Она одна из тех, благодаря кому удалось избежать конфликта с Поландией тридцать лет назад и оттянуть войну с Лаоссом, позволив стране оправиться от промышленных бунтов. Вы не знали? – удивилась Инджи, и Юргену оставалось покачать головой, сожалея об упущенных возможностях: жить под одной крышей с легендой и даже не догадываться об этом. – Большинство сведений о ней до сих пор засекречено и будет засекречено еще долго. К сожалению. Если хотите, пришлю вам номер «Вестника» со статьей, а также копии имеющихся у меня документов.
– Буду премного благодарен.
– Не расплатитесь, – ехидно улыбнулась Инджи, теребя перламутровые пуговицы на манжетах платья. Снова посерьезнела. – Увидев вас с керляйн Хаутеволле у городского парка, я начала вспоминать, сопоставлять, благо на работе научилась внимательно относиться к мелочам, и выводы мне не понравились. Я решила еще понаблюдать за вами и керляйн Хаутеволле.
– И поэтому вы расспрашивали Петру обо мне?
– Отнюдь. С Петрой я познакомилась случайно. Спешила по своим делам, когда увидела насмерть перепуганного ребенка. Честно признать, я плохо умею обращаться с детьми, поэтому хотела попросить помощи у келер Вермиттерин, тем более что мы были рядом. Но девочка наотрез отказалась идти к Жозефине, и тогда я просто отвела Петру домой.
– В Копперфалене вы помешали мне выстрелить в Беса?
Инджи кивнула.
– Я не понимала, что происходит. Ваши новые големы, – керляйн покосилась на Ворона, – привели меня в смятение, а в таком состоянии я часто действую импульсивно.
– Столица? Дилижанс? Театр?
– Все, кроме последнего, совпадение. Мне нужно было разобраться с делами. В частности, получить разрешение редакции на продолжение расследования.
– Записку подбросили вы?
– Да. После того как узнала о смерти келер Вермиттерин, я вспомнила о Петре, подумала, девочка могла испугаться, потому что видела убийцу, и я навестила малышку снова. Ее рассказ легко было принять за выдумку, страшную сказку, и я долго не решалась обратиться к первому отделу, боясь, что меня поднимут на смех.