Надо же было так оконфузиться!
Стажер скрежетнул зубами, спрятал оружие. Выстрелить в человека оказалось сложнее, чем виделось в детстве, когда дядя Август ради забавы позволил племяннику поиграть с его табельным ваффером и тем, сам того не подозревая, определил выбор дальнейшего жизненного пути.
Молодой человек хорошо помнил, как причитала от ужаса тетушка Линда, боясь, что кто-нибудь поранится. Дядя усмехался в усы, зная: умное оружие сработает только в руках человека, на которого настроено. Кузины – Жизель и Маргарет – завистливо сопели. А Юрген, тогда наивный четырнадцатилетний мальчишка, ощущая в ладони приятную тяжесть металла, фантазировал, как он в одиночку обезвреживает шайку опасных революционеров и получает государственную награду от Канцлера!
Мир потерял создателя големов, хорошего или плохого – кто угадает, и приобрел, надо признать, не лучшего детектива. Куда ему банду арестовывать, с одним-единственным стрелком не справился! Всех завалим… завафлим, ага! Действительно вафля, только не пистолет, а сам Юрген!
Спустив пар, молодой человек вернул способность трезво мыслить и оценил положение, в котором оказался. Ситуация выходила не самая радужная. До Апперфорта оставалось миль семь, до ближайшей деревни – немногим меньше. Дорога, насколько хватало взора, была совершенно безлюдной. Из-за туч стемнело рано, и шанс, что кто-то на ночь глядя рискнет отправиться в путь, с каждой минутой таял, как огарок свечи.
Начинался снегопад.
– И что нам теперь делать? – Юрген посмотрел на голема.
Тому стеклом распороло щеку, нарисовав от края глаза до подбородка темно-бордовую линию, а одежда лохматилась нитками вокруг оплавленных дыр от пуль, но истекать отсутствующей кровью, околевать и вообще как-то реагировать на раны и засевший в теле металл Бес не собирался. Отвечать тоже. С тем же успехом Юрген мог задать вопрос кирпичной стене или сдохшему манакату.
– Прогуляемся, – решил он, вылезая из кабины.
Для подготовленного человека семь миль – это всего-то пара часов бодрым шагом.
В решении идти пешком стажер раскаялся очень быстро.
Ледяной ветер обжигал щеки, слепил глаза, забирался под полы одежды. На ресницы налипал снег. Юрген натянул шарф на нос. Пожалел, что на нем не ватник, а щегольское пальто, подходящее для ухоженных городских улиц, но не спасающее от разгулявшейся непогоды.
Снегопад перерос в буран. Дорогу заметало: если изначально за Юргеном тянулась цепочка следов, то спустя десять минут он уже утопал в наносах по щиколотку. Горизонт стерся. Область видимости сузилась до нескольких шагов.
Не пройдя и полмили, стажер повернул назад.
До манаката он добрался в кромешной тьме, случайно, потеряв всякую надежду отыскать машину. Примерзшая дверь поддалась с трудом. Внутри было немного теплее, чем снаружи: тонкий фанерный кузов давал какую-никакую защиту от ветра, разбитое лобовое стекло удалось заменить крышкой от капота.
Первые минуты Юргену, разгоряченному борьбой с метелью, было даже жарко. Потом озноб взял свое. Тщась согреться, он махнул руками, но крохотная кабина не предназначалась для физических упражнений.
Положение превращалось из неприятного в угрожающее.
Прекрасно понимая безнадежность затеи, Юрген все же попробовал восстановить манакамень, надеясь использовать его хотя бы в качестве печки, – но, ожидаемо, не справился. Оставалось вслушиваться в тоскливое завывание метели и ждать неизвестно чего.
Мороз крепчал. Зимняя ночь набирала силу. Утро мерещилось таким же далеким и недостижимым, как и скрытый пургой город.
Насколько велика вероятность, что Юргена найдут в ближайшие часы? События завертелись слишком быстро, и он даже не успел предупредить напарника. Детектив-инспектор, несомненно, едва обнаружил пропажу подопечного, сразу же поднял тревогу. Но догадается ли первый отдел, что его младший сотрудник покинул город, и если да, сумеет ли проследить, куда тот направился? А главное, решится ли керр Дершеф рисковать людьми ради призрачного шанса отыскать пропажу?
Разумнее всего послать Беса за помощью. Голем, в отличие от человека, стужи не боится и, возможно, сумеет добраться до городских ворот… если не заблудится и не истратит заряд манакамня раньше: керр Фликен на инструктаже упоминал о максимальном сроке работы, но Юрген прослушал и теперь жалел об этом.
– Бес…
Тот повернул голову. От мысли остаться одному в кромешной тьме, рассеиваемой лишь тусклым светом служебного фонарика, веяло такой жутью, что стажер не решился отдать приказ. Человеческое лицо, пусть и кукольно-восковое, не выражающее эмоций, успокаивало.