Юрген выглянул наружу.
– Что происходит?
Возница посмотрел на стажера с облегчением: нашел, на кого спихнуть поиск выхода из затруднительной ситуации.
– Да вот, детектив, люди на дороге. Не проехать.
От Юргена не ускользнул почтительный тон, хотя еще с утра его считали пустым местом. Сейчас уважение к официальной власти – единственное, что могло их защитить.
Людей собралось человек тридцать. Мужики, старшему из которых едва ли стукнуло сорок, судя по форменной синей одежде с нашивками, работали на одной из ближайших мануфактур. Люди столпились возле экипажа, полностью перегородив улицу, и вид имели угрюмый и недружелюбный.
Юрген перебрался на облучок.
– Что происходит?!
– Ты вообще кто такой? Чего тут делаешь? А баба где?
Вопросы обрушились со всех сторон разом, и перекричать этот гвалт было решительно невозможно. Заправляли безобразием двое: огромный заросший бородой мужчина с простоватым лицом и долговязый худощавый тип в длинном сером пальто и квадратных очках. На миг Юргену вспомнилась залитая солнцем улица, оскалившийся напротив пес – и стажеру стало очень неуютно.
– Первый особый отдел Апперфорта! – он вытащил из нагрудного кармана удостоверение, демонстрируя всем. – Детектив-инспектор Фромингкейт. Прошу немедленно разойтись!
Толпа растерялась, отступила, переглядываясь. Несколько человек в задних рядах пошли прочь. Ошеломление, к сожалению, длилось недолго. Люди снова набычились, придвинулись даже ближе, чем стояли до этого.
– Прошу немедленно разойтись! Препятствие работе службы государственной безопасности грозит арестом на срок до четырех недель, исправительными работами на срок до двух месяцев, штрафом в размере до ста марок.
Юргену не хватало уверенности в голосе: мужик со шрамом на щеке даже не отвел глаз, только руки с красноватыми шишками суставов сильнее скомкали кепи, выдавая волнение.
– Извиняйте, керр детектив, да вот у нас есть пара вопросов к уважаемой келер, что едет вместе с вами. Тут такое дело… Поговаривают, в мастерской големов придумали, которые точь-в-точь на людей похожи. А еще болтают, скоро снова сокращения начнутся, потому как всех работников этими новыми куклами заменят.
Толпа недовольно зароптала. Апперфорт до сих пор хорошо помнил массовые увольнения, когда начали широко использовать големов на производстве.
– Разойдитесь, – Юрген отшатнулся, едва не наступив на кучера, положил ладонь на рукоять пистолета. – Если вы не подчинитесь, я буду вынужден применить оружие.
– Зачем вы так, керр детектив? – укоризненно бликанул стеклами очков долговязый, от которого сильно несло алкоголем. Да и у остальных людей лица подозрительно раскраснелись, а глаза блестели: прежде чем устроить демарш, участники основательно набрались для храбрости. – Мы же по-хорошему. Волнуемся, понимаете ли. У людей семьи, женки, детишки малые, которых кормить надо. Наука-то, прогресс – дело полезное, но и о рабочих же забывать не след. Нам бы поговорить с келер, вразумить…
Ситуация выходила из-под контроля. Кто-то схватился за вожжи. Другой потянулся к возничему, намереваясь стащить его вниз. Еще один взялся за дверцу экипажа.
Глухо зарычала собака. Выругался за спиной кучер.
Юрген зажмурился и выпалил в воздух.
Толпа отхлынула. Среагировав на выстрел, чертями из табакерки выскочили големы, вытаращились на стажера в ожидании приказов.
– Взять!
Бес, а за ним и Ворон бросились на ближайших бунтарей – громилу и долговязого. Потеряв лидеров, рабочие замешкались. Нахлынь толпа разом, она смела бы и големов, и самого Юргена, даже решись он воспользоваться ваффером, а в готовности стрелять по людям он был не уверен.
Со стороны проспекта зазвучали свистки патруля, и момент ушел: рабочие, растеряв запал, поспешили покинуть место происшествия. Замешкавшиеся люди послушно, подчиняясь приказам, отступили к стенам.
– Что здесь происходит?
Командовал патрулем сердитый мужчина, ровесник Гробера, чем-то похожий на обер-детектива.
– Стажер Фромингкейт, выполняю задание особого отдела, – Юрген облегченно выдохнул, продемонстрировал удостоверение, показал на задержанных. – Спасибо за помощь. Рабочие препятствовали движению экипажа.
– Ага. Нарушение общественного порядка, – понятливо кивнул коллега, посмотрел на лежащих на земле людей. – А это, я так понимаю, зачинщики? – он повернулся к подчиненным. – Проводим уважаемых до участка, ребята? Если хватил лишку, это еще не повод портить всем настроение. За что не люблю предпраздничную пору, – доверительно признался он Юргену, – наш народ дуреет. Законопослушные граждане, а безобразие творят – самим же стыдно потом. Ну, ничего. Проспятся голубчики, заплатят штраф и, глядишь, впредь умнее будут.