– …теперь вы наверняка считаете меня распутной?
Сложно отвечать на такие вопросы, когда керляйн лежит в твоей кровати и коварные изгибы разгоряченного тела прикрывает только полупрозрачная промокшая от пота простыня, которую хочется сдернуть и отбросить прочь.
– Вы… обворожительны.
Расхрабрившись, Юрген намерился доказать действиями, насколько ему по нраву ворожба прелестницы.
– Надеюсь, у меня получилось произвести на вас неизгладимое впечатление, чтобы ни одна женщина не посмела занять мое место, – Катрин ловко вывернулась из объятий и принялась одеваться с неспешной обстоятельностью, убивающей любой намек на продолжение.
Да уж, впечатление керляйн Хаутеволле произвела ни с чем не сравнимое. Такое, что сердце до сих пор колотится как бешеное, а жар приливает к щекам. И если утром ему с трудом удалось сосредоточиться на работе, то сейчас воспоминания нахлынули с новой силой, возвращая на губы улыбку нализавшегося сметаны кота, а в мысли – хаос.
Наверное, теперь Катрин ждет от него решительного шага. Но Юрген, дотоле не имевший серьезных отношений с девушками, не представлял, как именно должен поступить. Подарить ей браслет и сделать предложение? Сознаться во всем керр Хаутеволле и попросить его благословения? Притвориться, что ничего не было?
Не с коллегами же советоваться. И не с кузинами – те умницы, конечно, но язык держать за зубами не умеют. Да и ответа что от них, что от тетушки придется дожидаться недели две, а то и все три, учитывая отвратительную работу курьерских и почтовых служб в праздники. Впору пожалеть об отсутствии расхваленного научным сообществом телеграфа, хотя выставлять на обозрение такие вещи чужим людям вряд ли уместно.
После раздумий он решил обратиться к келер Вермиттерин. Наверняка подскажет что-то из богатого личного опыта. Юрген, сконфузившись, вспомнил еще об одном моменте: вчера они с Катрин увлеклись и, вероятно, сильно шумели. Вряд ли старушку привел в восторг грохот и скрип кровати. Следовало извиниться.
Из почтового ящика выглядывали газеты. «Вестник Апперфорта», «Кулинарная копилка» (точно! сегодня же среда!), пара писем и брошюра религиозного содержания. Обычно келер Вермиттерин сразу забирала почту: за последний месяц неизвестные вандалы подпалили ящики у трех соседей, а у керр Гризграмма, ворчливого дедка, живущего в конце улицы, понаделали из газет бумажных самолетиков, которыми загадили несколько близлежащих дворов. Виноватыми в выходках Юрген подозревал хулиганистого мальчишку, живущего через два дома, и его приятелей. Но подкараулить сорванцов пока не сумел, иначе давно попросил бы их родителей познакомить неслухов с ремнем.
Размышляя, куда могла уйти домовладелица, Юрген вытряхнул всю корреспонденцию: газеты – чем не повод начать разговор? С легким разочарованием убедился, что среди них нет послания от Катрин. Она говорила, что будет занята, да и писать после случившегося между ними ночью моветон… Логичные доводы не спасали от желания прикоснуться к девушке, пусть и через пахнущие тушью и апельсинами строчки.
Входная дверь оказалась не заперта.
– Келер Вермиттерин, вы здесь?
Дом ответил молчанием. Неужели ушла, а замок закрыть забыла? Или увлеклась готовкой и не слышит?
На кухне зашуршало. Скрипнула половица. Кто-то ругался – далеко, у соседей, слов не разобрать.
Юрген положил газеты на секретер. Разулся.
Случайно бросил взгляд в смотровое окно.
По улице, сжимая ладошку какой-то девочки, почти волоча ребенка за собой, шла керляйн Айланд – наглую девицу молодой человек угадал по пружинистой походке, характерной зеленой юбке и сумке почтальона. Лжежурналистка остановилась ровно против дома. На пару секунд задумалась и свернула к крыльцу.
Школьница, в которой Юрген с удивлением опознал Петру, неожиданно уперлась ногами и руками, и дальше тащить ее пришлось волоком. Инджи раздосадованно обернулась. Девочка что-то испуганно затараторила, и в ответ на ее слова брови женщины то сдвигались к переносице, то, наоборот, взлетали вверх, а сама она недоверчиво качала головой.
Встречаться с керляйн Айланд Юргену совершенно не хотелось, но совесть требовала прояснить ситуацию, убедиться, что с Петрой все в порядке: паника на мордашке девчонки была весомым аргументом вмешаться. Глядишь, удастся вывести мошенницу на чистую воду или хотя бы впаять штраф.
В гостиной с грохотом и звоном рухнула елка, заставив на время забыть о парочке на улице.
– Келер Вермиттерин, что случилось?