Едва Юрген приблизился к арке, под колени ему врезался лобастый рыжий снаряд. Молодой человек покачнулся, вцепился в косяк.
– Опять набедокурил, паршивец?! – выругался вслед умчавшемуся коту стажер. – Доиграешься ведь! Выгонит тебя на улицу!
Оценивая ущерб, он окинул взглядом комнату, задержался на выглядывающей из-за стола руке. Сморщенная, с крошечными пальцами и пигментными старческими пятнами, она торчала из накрахмаленной до белизны кружевной манжеты.
Спустя секунду разум осознал, что рука вряд ли существует отдельно от тела. Юрген, позабыв про все на свете, бросился в комнату и обнаружил лежащую ничком келер Вермиттерин. Старуха вцепилась в скатерть, наполовину стянув ее со стола вместе с частью серебряных приборов. Ватрушки раскатились по комнате, на паласе кровью алело клубничное варенье. Чашки опрокинулись, кофе расплескался, оставив на белоснежной скатерти уродливые коричневые пятна.
Юрген в растерянности склонился над телом, судорожно вспоминая уроки по оказанию первой помощи. Ослабить шнуровку, чтобы не сдавливало грудь? Искусственное дыхание? Массаж сердца? Что там еще говорил инструктор? Кажется, сначала нужно убедиться, жив ли пациент?
Пульс, зеркальце.
Спустя минуту Юрген понял, что если Лютика и выгонят из дома, то точно не по воле келер Вермиттерин. Та была мертва. Окончательно и безнадежно.
Дом, наводненный чужими людьми, жалобно скрипел половицами и дышал сквозняками. Дом, несомненно, был недоволен: ходят всякие докучливые личности, оставляют грязные следы на коврах, трогают немытыми руками посуду и вещи. Дом догадывался, что случилось несчастье: кухню больше не наполнят звуки серенад полувековой давности и запахи пирогов с ягодами, по половицам не зашуршит березовый веник и никто не надраит до блеска зеркала в зале. Будь дом живым существом, Юрген бы ему посочувствовал: за короткое время молодой человек и сам привязался к скандальной старушке.
Керр Эрце, которого первый отдел обычно привлекал в качестве эксперта, сегодня поехал на вызов за город, и на освидетельствование явился его младший компаньон – неприятный худощавый тип, взирающий на окружающих с высокомерным раздражением. По мнению Юргена, осмотр тела, проведенный им, был слишком поспешен и поверхностен.
– Келер определенно мертва. Приблизительное время смерти около десяти часов утра, – доктор брезгливо обтер руки надушенным платком. – По косвенным признакам предположу, и, заметьте, я нечасто ошибаюсь в своих предположениях, причиной смерти стал сердечный приступ.
– Вы уверены? – встрепенулся Юрген.
– Что вы хотите? – развел руками врач. – Старая женщина, лишний вес, злоупотребление алкоголем, – он покосился на вытащенную из кармана фляжку с коньяком. – Рядовое явление. Уверен, вскрытие полностью подтвердит правильность моего заключения.
– Но…
– Вы полагаете, что лучше меня разбираетесь в медицине, молодой человек?
– Но почему она тогда… в такой позе. И разгром?
– Полагаю, приступ накрыл ее внезапно, прямо за столом, – снисходительно пояснил врач. – Падая, уважаемая келер попыталась удержать равновесие и опрокинула сервиз.
– Керр Юрген, вас что-то смущает? – вмешался Луцио.
– Да. То есть нет.
– В таком случае мне пора откланяться. Я заберу тело?
Доктор, получив разрешение, махнул помощникам, чтобы те укладывали старуху в ящик, предназначенный для перевозки покойников.
– Да и нам пора, – буркнул керр Мориц, недовольно покачиваясь с носков на пятки и обратно. – Только время зря потеряли!
– Ладно тебе ворчать, – неожиданно заступился Лабберт, хотя как раз он имел-таки полное право на недовольство: публичному лицу отдела пришлось полчаса убеждать взбудораженных соседей, что не случилось ничего интересного. – Надо же стажеру учиться. Иначе как он поймет, что иногда несчастный случай – это просто несчастный случай.
Юрген вспыхнул: снова выставил себя на посмешище. Переполошил всех из-за рядового происшествия. Чтобы засвидетельствовать смерть, хватило бы и участкового. Нет, отвлек половину первого отдела: свои своих не бросают, а потому на записку с предположением «Наверное, на нее напали» коллеги среагировали ожидаемо.
– Вы Ворона опрашивали? – вмешался Луцио, не позволяя окончательно заклевать стажера.
– Нет. А надо?
Мориц поморщился, выражая отношение к проволочке.
– Необходимо. Зря, что ли, его поставили дом стеречь? – напомнил керр Гробер. – И еду – в лабораторию. Пусть алхимики проверят на наличие яда.
– Кому наш щенок сдался, травить его еще! – не упустил случая съязвить керр Раттенсон. – Дершефу очередная дурь в голову стукнула, а ты поддерживаешь. Нервные вы с ним слишком стали, все перестраховываетесь. Ладно-ладно, завезем, – пошел он на попятную, наклонился, брезгливо подбирая ватрушку. – А ты тогда тут заканчивай.