Кто бы это ни сделал, он был прекрасно осведомлен о страхах жителей Апперфорта. Луцио оглянулся на Беса с Фреем и досадливо цокнул.
– Ну, Дершеф, удружил. Встрянем с ними.
На дальнем конце улицы показалось десятка два людей. Потоптались на перекрестке, хмуро поглядывая на кордон, но, к облегчению полицейских, к мосту не пошли, повернув к центральным кварталам – ландтагу, банкам и городским фондам.
– Так, стажер, бери големов и мухой обратно в отдел, – решил керр Гробер, оглянувшись на мальчишек-полицейских. – Передашь Хенрику, какой он идиот. – Луцио затянулся самокруткой. – Нигде не задерживайся и не лезь поперек толпы. Если прижмет, лучше кукол брось, пусть отвлекают.
Идти в одиночку обратно оказалось гораздо страшнее, чем в неизвестность вдвоем. К тому же Юрген думал, что хорошо запомнил путь, и очень удивился, когда вышел не к нужному зданию, а за четыре дома от него.
Людей на улице прибавилось. Сосредоточенных, хмурых, с помятыми злобными мордами, стекающихся к крыльцу первого отдела. На стажера и его спутников, замерших под аркой, пока никто не обращал внимания: ваффер он спрятал, а в канареечном макфарлейне походил на обычного щеголя. Но если стажер попытается пробиться к зданию, вряд ли ему это позволят.
Основную массу народа составляли мужчины, хотя Юрген заметил и нескольких женщин. Одна, в зеленой юбке, выглядывающей из-под серого пальто, шустро чесала мимо, и стажер про себя выругался: керляйн Айланд снова играет в независимость, не понимая, как опасно на улицах? Разгоряченная толпа может найти иной способ выплеснуть злость, кроме битья окон и поджогов зданий городских служб. Например, намять бока давно раздражающему соседу или задрать подол симпатичной керляйн. Пусть Инджи и не самая честная девица, но надругательства, а то и смерти не заслуживала.
Шикнув на големов, чтобы ждали под аркой, стажер бросился за «журналисткой». Добраться до керляйн Айланд оказалось задачей непростой. Благо люди, которых он расталкивал локтями и наступал на ногу, хоть ворчали, но в драку не лезли. Юргену почти удалось схватить девицу за запястье, когда сильный толчок сбил его с ног.
– Куда прешь?! Под полозья-то?! Совсем ослеп? – выругался кучер, осаживая лошадь.
Увлекшись погоней, стажер едва не угодил под сани. Повезло, что те ползли не быстрее улитки.
– Ты как, парень, цел? – участливо поинтересовался красноносый мужик простецкого вида, от которого пахло потом и дешевой самогонкой.
Юрген ощупал ребра, куда пришелся удар оглобли, неуверенно кивнул. Двое брехались с кучером, требуя компенсации за наезд на приятеля. Пассажиру это надоело, или он оказался умнее возницы и знал, как опасно привлекать внимание раздраженной толпы: та, словно голодный пес, бросится на любую аппетитную «кость»… или туго набитый кошель. В полете шнурок развязался, и по утоптанному снегу покатились мелкие серебряные монеты. Люди, огрызаясь уже друг на друга, сгребали деньги, позабыв про экипаж.
Чихвостя вводящих в убыток недотеп, кучер стегнул лошадь, понукая ее брести сквозь неохотно расступающееся человеческое море. Пассажир покосился на ошеломленного Юргена и тут же отвернулся. Тот же застыл как вкопанный: эти голубые глаза он хорошо запомнил. Куратор!
Юрген проводил удаляющуюся керляйн Айланд взглядом, выругался и последовал за санями.
Глава тринадцатая
По сравнению с другими кварталами в Копперфалене царили тишина и спокойствие. Мануфактура по производству рабочих големов для шахт, опечатанная около года назад, стояла особняком, возвышаясь над глухими деревянными бараками. Трехэтажное здание из вездесущего красного кирпича, захватившего половину города, щурилось на белый свет забранными решетками окнами, щерилось копьями метровых сосулек, облепивших карниз.
Юрген несколько минут изучал территорию, пытаясь найти хоть какие-то признаки пребывания людей. Безрезультатно.
– Пойдем, что ли, посмотрим, раз уж мы здесь?
Бес, не отреагировав на предложение, безучастно скользил взглядом по зданию. Где-то неподалеку он в начале года убил восемь человек.
Ворота основательно засыпало снегом, амбарный замок оледенел, и было очевидно, что никто его не трогал последний месяц, а возможно, и с прошлой зимы, когда владелец воспользовался шумихой, чтобы на легальном основании законсервировать убыточное производство.
– И куда он мог деться? Не улетел же!
Бес вскинулся, как пес, уловивший запах добычи.
– Ты что-то почуял? – кукла не ответила, и стажер приказал: – Веди! Отто, то есть Фрей, жди тут! Никого не выпускай!