– Учитесь? – вежливо поинтересовался гость.
– Получил диплом в этом году, – похвастался Юрген. – Стажер, первый отдел Апперфорта.
– Апперфорт, Апперфорт, – задумчиво повторил собеседник. – Ага! Пришлось там побывать! Год назад или около того. Да, в январе дело было, в середине, – припомнил керр Эрмитлер. – Пурга. Дороги замело. Дилижанс вместо полутора дней добирался три.
Он отпил глоток воды, тщательно обтер губы салфеткой.
– Дрянной городишко! На первый взгляд тихий, благополучный. А чуть копнешь, вскроется нарыв, из которого лезет всякая мерзость. И дело дрянное! Подумать только, обвиняемый – сотрудник как раз первого отдела! Его звали… – безопасник щелкнул пальцами. – Точно! Рухенштат.
– Гейст?
– Он самый, – подтвердил керр Эрмитлер, подцепляя вилкой лист капусты. – Когда я его первый раз увидел, еще подумал: этот честный парень никак не может быть убийцей. Оказывается, и я иногда ошибаюсь.
– Ошиблись? Точно?
Юрген постарался скрыть волнение, но собеседник все равно отвлекся от еды, поднял взгляд, внимательно посмотрел на стажера.
– Точно известно одному лишь Господу Богу, молодой человек. Нам же остается полагаться на факты, а факты неоспоримо указывали, что сотрудник первого отдела действительно находился на месте преступления в момент убийства и жертвы действительно застрелены из оружия, воспользоваться которым мог только данный сотрудник. Либо это был керр Рухенштат, либо же нам придется признать существование доппельгангеров и похитителей тел, – с сухим смешком закончил керр Эрмитлер.
– Похитителей тел?
– Старая байка, вы разве не слышали? Блуждающие души, которые застряли в нашем мире, иногда вселяются в чужие тела, вышвыривая настоящего хозяина, естественно. Как вы пальто надеваете. Не хотите почувствовать себя пальто, керр Юрген?
– Я не увлекаюсь паранормальными теориями.
– И то верно, – согласился собеседник. – Обычно за любым странным, на первый взгляд, явлением скрывается скучное объяснение, о котором мы не знаем. – Он зачерпнул полную ложку граттена, причмокнул, жмурясь от удовольствия.
– Гейст сказал, почему он это сделал?
– Керр Рухенштат так и не признался, – поскучнел безопасник. – Ни в именах сообщников, ни в причинах, ни в самом убийстве. Твердил: «Я не помню». Хочу заметить, керр Юрген, временная амнезия – частое заболевание, сопутствующее нарушению закона. – Эрмитлер задумчиво покрутил перед глазами насаженный на вилку кнедлик, изучая со всех сторон. – Зачем? Пожалуй, это главный вопрос, на который мы каждый раз ищем ответ. Ведь мотив – каркас, веретено, а уже вокруг него наматывается клубок преступления.
Собеседник отправил кнедлик в рот, прожевал.
– Это мог быть заказ. Жертвы принадлежали к правлению профсоюза трудящихся и придерживались схожих взглядов, предпочитая миром урегулировать конфликты между владельцами мануфактур и рабочими. Но больно топорно осуществлено! Обычно исполнители стараются не следить, а в данном деле все улики указывали на одного-единственного человека. Такая «грязь» характерна для спонтанных преступлений, совершенных в состоянии аффекта, когда убийца не задумывается о том, что будет дальше. Но установить, имелись ли размолвки между керр Рухенштатом и кем-либо из жертв, мне, к моему стыду, не удалось.
– Но тогда…
– От ваших разговоров у меня портится аппетит, – перебила тетушка Линда. – Право слово, убийства и призраки – не те темы, которые следует обсуждать в светлый праздник.
– Прошу прощения, – керр Эрмитлер улыбнулся и развел руками. – Но, ради справедливости, хочу заметить, что вкус вашего гуся невозможно испортить ничем. Вы не поделитесь рецептом?
– Главное – правильно выбрать птицу…
Беседа сама собой свернула к ценам на мясо (ужасно подорожало! ужасно!), воспитанию молодых девиц (в голове один ветер), погоде (пердюмонокль, обещают оттепель). Когда пришло время десерта и тетушка, потеснив мандарины, водрузила посреди стола коронное блюдо – кристштоллен с орехами, изюмом и шоколадом, керр Эрмитлер попросил прощения и встал.
– Уже уходите? – расстроилась Линда.
– Простите. Дела.
– Юрген, составишь компанию?
Дядя снял с вешалки пальто. Молодой человек неохотно кивнул.
Ночь дохнула в лицо обжигающей безветренной стужей. Двор, окруженный глухими стенами домов, напоминал колодец, над которым мерцал льдистый серп полумесяца. Керр Эрмитлер пожал руки (снова продемонстрировав странную робость) и сел в поджидавший его экипаж. Дядя Август, проводив удаляющиеся сани взглядом, вытащил из внутреннего кармана портсигар – памятный, с чеканкой, позеленевший от времени, подаренный Адельмаром двадцать лет назад. Закурил. В воздухе поплыл аромат крепкого табака.