– Убийство. Я прав, керр Эрце? – уточнил бывший контрразведчик, нарушая молчание.
– Абсолютно.
– Кажется, у вас есть вопрос, молодой человек? – повернулся обер-детектив к стажеру.
– Почему вы решили, что это убийство?
– Прочтем лекцию для подрастающей смены, как думаете, Людвиг? – Фолтерштап по-птичьи склонил голову к плечу.
Врач указал Юргену на синюшную полосу на шее.
– Обратите внимание на след от веревки. Он двойной. Один охватывает шею целиком. Такие повреждения характерны, если человеку набросить сзади на горло петлю, а затем начать стягивать. При повешении узор выглядит несколько иначе. Основное давление приходится на переднюю часть шеи.
Не склонный к предрассудкам врач погладил себя по кадыку.
– Если вы посмотрите на ногти, то увидите, что под ними застряли волокна, кусочки плоти и крови. Учитывая царапины на шее, мы можем предположить: убитый пытался содрать петлю. Конечно, нельзя исключить версию, что он мог передумать в последний момент… Вас что-то смущает?
– Пятна… – Юрген показал на красновато-синюшные разводы на предплечьях и голенях покойного. – Почему они фиолетовые?
– А какими еще им быть? – удивился керр Эрце.
– Коричневыми? – неуверенно предположил стажер, вспоминая подвал в коммуне Таубер.
– Коричневый цвет характерен для отравления метгемоглобинобразующими ядами, бертолетовой солью, например, – просветил врач. – В данном же случае смерть наступила от удушья. Керр Фолтерштап, дополните?
Обер-детектив пробормотал:
– Веревочка-веревочка, что ж ты вьешься, да все вокруг моей шеи… Так вот, первое: веревка наша слишком длинная. Ноги-то волочились по земле, если вы помните. Из такого положения самоубийца при некоторой доле удачи может выпутаться. Если же не повезет, агония затянется надолго. Когда человек решает покончить с жизнью, обычно он планирует действовать быстро и наверняка.
– Может, керр Наизе не был полностью уверен в принятом решении, – возразил Юрген для порядка.
Ривай Фолтерштап одобрительно хмыкнул.
– Радует, когда молодые люди используют голову по назначению, а не в качестве подставки под шляпу. Но нет, в этот раз никаких колебаний. – Обер-детектив продолжил: – Приступка. Она не могла так упасть, если бы ее уронил покойник. Это два. И третье, главное: завязывал узел и писал предсмертную записку правша. А судя по расположению ручек на шкафах и инструментам, парфюмер предпочитал использовать в качестве ведущей левую руку.
– Удивительно! Вы определили, что произошло убийство, всего лишь после беглого осмотра.
– Ничего особенного, – вопреки словам, обер-детектив улыбался, довольный тем, что удалось произвести впечатление на стажера. – Лет через пять-десять вы, уверен, тоже приловчитесь. Керр Эрце подтвердит, – врач кивнул, поглаживая бородку, – я всегда говорил, что в этих ваших институтах слишком много внимания уделяют изучению правовых актов и прочей бумажной волоките и ничтожно мало – полевой практике. А теперь продолжим урок. Что мы можем сказать об убийце?
– Он достаточно силен, раз смог затащить мертвеца в петлю. Предполагаю, это был мужчина.
– Ошибаетесь, керр Фромингкейт, вы ошибаетесь! Как говорилось в одном романе, популярном лет эдак двадцать назад: «Если случилась беда, ищите келер!» Двух, если быть точными, – обер-детектив поднес к носу один из стоящих на столе флаконов, с шумом втянул воздух. – Приторно-сладкий. Персик. Мандарин. Мед. Это женские духи, – керр Фолтерштап небрежно уронил флакон в ряд других. – Предположу, по крайней мере, одна из убийц нашему покойнику была хорошо известна: он даже не потрудился убрать бухгалтерские книги. Касса же, наоборот, заперта, значит, денежные расчеты не планировались. Стоит также учесть время визита – раннее утро, когда лавки обычно закрыты.
Керр Фолтерштап задумчиво сделал круг по комнате. И без того блеклые глаза подернулись пеленой, выцвели окончательно.
– Итак, они явились рано утром. Вернее, она, одна из убийц. Вторая, скорей всего, уже находилась здесь. Жены и дочерей у керр Наизе нет. Значит, любовница или домработница. Подкралась сзади и набросила нашему тогда еще не покойнику на шею… – обер-детектив запнулся, огляделся, – набросила на шею шнур от портьеры и начала душить. Керр Наизе сопротивлялся. О, он яростно сопротивлялся! Боролся как лев, можно сказать! Ему даже удалось бы освободиться, но тут на помощь убийце подоспела вторая. И вскоре все было кончено, – керр Фолтерштап задрал голову, посмотрел на балку, с которой свисала «виноградная гроздь» узлов. – Невольным сообщницам не хватило сил поднять мертвеца на нужную высоту, к тому же одна из них, пытаясь завязать веревку, сломала ноготь. Бедняжка, как ей потом было трудно держать перо и писать ту глупую записку! В итоге женщины переругались… Да, так все и случилось, – резко заключил обер-детектив, «просыпаясь». – Доктор Эрце, не смею вас больше задерживать. Керр Фромингкейт, думаю, нам стоит снова поговорить со свидетельницей.