Керр Гробер решительно взялся за медную колотушку. В ответ на стук отозвались псы, угрожающе зарокотали, как гром по весне. Спустя минуту к рычанию присоединился бас хозяина.
– Кого это к нам черти тащат?! Если опять Бьернова малявка балуется, я ей уши-то оборву!
Ворота без скрипа провернулись на петлях, выпуская медведеподобного стража местного порядка и спокойствия.
– Керр… Фромингкейт, вы почто опять к нам? – удивился егерь, припомнив стажера. – А вы…
Он сделал паузу, и Луцио представил себя и коллегу.
– Обер-детектив-инспектор Гробер, обер-детектив-инспектор Фолтерштап. Первый особый отдел Апперфорта.
– Понятное дело, что не вошь собачья. Так вы по какой нужде пожаловали? Неужто стряслось чего, а мы здесь и не ведаем?
– Мы хотели бы обсудить смерть Зельды Кракеншвестер, – пояснил Луцио, беря ведущую роль. Вымотанный дорогой контрразведчик нахохлился, словно разбуженный посреди дня филин, и полностью ушел в себя, не интересуясь происходящим.
– Дык. Вроде уже обговорили все, с вашим младшим сотрудником, с ним вот, значит, – Вильгельм растерянно указал на Юргена. – Бумаги подписали, чин по чину.
– У нас возникли вопросы.
– Я, конечно, отвечу, что смогу. Но ведь похоронили всех давно, теперь если только откапывать.
– Понадобится – откопаем, – сухо заметил керр Фолтерштап.
Вильгельм хмыкнул, но, поняв, что бывший контрразведчик не шутит, стер улыбку.
– Для начала мы хотели бы осмотреть дом, – перехватил инициативу Луцио.
– Дом – это можно, – с облегчением согласился керр Дорф. – Сейчас за ключом схожу. И оденусь потеплее.
– Я с вами, – Луцио не собирался оставлять ценного свидетеля-подозреваемого без присмотра. – Ворон, ты за мной!
– Как хотите, – Вильгельм пожал плечами и предупредил: – Только у меня там собаки! И чужаков они не любят!
Некоторое время из-за забора слышались окрики: «Снежок, сидеть! Серый, назад!», потом на продолжительное время наступило затишье. Юрген уже заволновался, что псы схарчили напарника вместе с големом, когда рычание и лай повторились снова и на улицу вышел Вильгельм вместе с сопровождающими.
– Ильма ни в какую не хотела отпускать, – извинился керр Дорф. – Жена у меня старой закалки: для нее стыд – позволить уйти гостю голодным. Еле-еле уговорил, что вы тут по делу, спешите. Или все-таки зайдете, посидим?
– Вы не удивились, увидев големов, – вкрадчиво спросил керр Фолтерштап. – Встречались с ними раньше?
– Дык кукла, она кукла и есть, – Вильгельм растерянно покосился на Фрея, будто только сейчас заметил. – Чего на нее глазеть?
– Почему вы следите за домом? – продолжил допрос Луцио.
– А кто еще? Мне ближе всех, – удивился керр Дорф. – Родня Ловафа рукой махнула: пусть разваливается. Да и остальные наши не шибко стремятся жить там, где смертоубийство произошло: проклятое место, – егерь вздохнул. – Животинку, конечно, разобрали, но и сам дом жалко.
Изба с заколоченными окнами сиротливо тонула под снежной шапкой. Занесенный голем не отличался от соседних сугробов. К весне, когда лишенная подпитки маной цепь истончится, его размоет, превратив в груду камней и глины. Тропинку к дому основательно занесло, и угадывалась она исключительно по глубине, на которую проваливались гости.
– Не чищено тут, – извинился керр Дорф.
Вильгельм откопал у забора лопату, соскреб снег, надавил на заклинившую калитку. Та покосилась – в образовавшуюся узкую щель Юрген и керр Фолтерштап пролезли без труда, а вот Луцио и самому Вильгельму едва удалось протиснуться. До дома они добирались, проваливаясь по колено. Юрген шел вторым и проклял все на свете.
На двери висел тяжелый амбарный замок.
– Чтобы мальчишки без нужды не лазили, да местная пьянь и пришлые бродяги вещи не растащили, – пояснил Вильгельм, вынимая из кармана ключ. – Если хозяева до лета ничего не надумают, дом отойдет коммуне, а имущество тогда уж на ярмарке распродадут.
– Это вы правильно, – неожиданно похвалил Фолтерштап. – Мальчишки, они такие, любопытные, только дай им возможность нос сунуть в самое пекло. Верно я говорю, керр Фромингкейт?
Стажер смутился. Вильгельм, не заметив, отступил к стенке, позволяя детективам осмотреться.
– Ну, ищите, чего вам надо.
Если в прошлый раз, когда Юрген приезжал один, комната имела жилой вид, то сегодня внутри чувствовался дух запустения. От полов тянуло стылостью, промозглый воздух оказался чуть теплее, чем снаружи. На мебели лежал слой пыли, прошитый строчками крысиных следов. Разгулявшиеся в отсутствие кошки твари добрались до всего, чего смогли: прогрызли мешок с крупой, растащив на треть комнаты пшенку, унесли в угол заплесневелую горбушку, обточили обмылки на раковине. Досталось и медицинским справочникам.