Держался керр Хаутеволле с привычным достоинством, и в голубых глазах читалось недоумение: как это он очутился в окружении подобных людей? А еще уверенность, что недоразумение скоро разрешится и все причастные принесут извинения.
– Керр Хаутеволле? – окликнул его Юрген.
Управляющий мануфактуры скользнул по стажеру презрительным взглядом и не ответил. В этот момент Лабберт наконец о чем-то договорился с офицером, и конвоиры повели арестованного в «свинарник».
Луцио перехватил керр Раттенсона.
– Что за суета?
– Пока вы где-то бродите, мы тут Куратора ищем, – буркнул Мориц, но тотчас же смягчился. – Один из задержанных заговорил. За беспорядками действительно стоял профессор Штайнер.
– И?
– Судя по всему, Куратор не слишком честно поступил с работягами, и они на такой случай подстраховались, выяснив имена нескольких связанных с ним людей. Среди них оказались довольно известные личности: керр Бладзауге, керр Штунгер, керр Пшатер и, – Раттенсон неприятно, по-крысьи улыбнулся, глядя в спину задержанного, – керр Хаутеволле.
Глава двадцатая
– Уверен, что тебе нужно принимать участие в допросе?
Керр Гробер оторвался от изучения бумаг в папке и внимательно посмотрел на напарника.
– В университете у нас было несколько практических занятий, – стажер притворился, что не понимает причину внезапной заботы обер-детектива. – Конечно, опыта у меня маловато, но я постараюсь не мешать.
– Не в этом дело, – сердито отмахнулся Луцио.
«А в том, что керр Хаутеволле – отец Катрин», – мысленно продолжил Юрген. Пусть обиженные Куратором зачинщики и выдали с десяток имен, управляющий мануфактуры оказался чуть ли не единственной ниточкой, ведущей к профессору Штайнеру, крючком, на который детективы собирались выловить хищную рыбу.
Керр Гробер пару мгновений сверлил стажера взглядом, вздохнул.
– Как знаешь.
Дальше тишину разбивал только шелест перелистываемых страниц и тихое гудение маналампы – единственной примечательной вещи в комнате, которую правильнее было бы назвать каменным мешком. Голые, болотного цвета стены без окон. Холодный пол. Железный стол с кольцами наручников, два колченогих стула: на одном ерзал, пытаясь устроиться поудобнее, детектив-инспектор.
Дверь отворилась, впуская управляющего мануфактурой под конвоем двух големов и Дидрича, которого отозвали из коммуны Таубер. Несмотря на проведенную в камере ночь, керр Хаутеволле выглядел неплохо, разве что слегка помятым. Прическа растрепалась со сна, справа волосы топорщились, будто их лизнула корова. Несвежая рубашка была расстегнута на верхнюю пуговицу, галстук отсутствовал, как и обувь, и задержанный зябко поджимал пальцы.
Управляющий сощурился – светильник за спиной керр Гробера бил входящим в глаза. Не дожидаясь приглашения, уверенно уселся за стол. На Юргена он даже не взглянул, прекрасно понимая, кому принадлежит дирижерская палочка в сегодняшней партии, и стажер украдкой перевел дух.
Несмотря на браваду, в присутствии отца Катрин молодой человек ощущал себя неуютно, опасаясь упреков в обманутом доверии – несправедливых, но оттого не менее обидных.
Дидрич собрался пристегнуть наручники, но Гробер остановил его, жестом приказал выйти. Обер-детектив дождался, пока коллега удалится, и начал допрос.
– Думаю, вы понимаете, почему оказались здесь, керр Хаутеволле?
– Я не являюсь одаренным и требую, чтобы мной занималось гражданское следствие.
И троюродный братец-прокурор, который всеми силами постарается затянуть дело, а после и вовсе развалит его.
– Да, вы не одаренный, – согласился Луцио. – Но, боюсь, разговаривать, керр Хаутеволле, вам придется именно с первым особым отделом. Параграф пятнадцать пункт два Уголовного кодекса устанавливает, что в случае, когда преступление затрагивает интересы одаренных, при согласии местных органов самоуправления оно может быть переведено под юрисдикцию первого отдела. Ознакомьтесь, пожалуйста, с распоряжением, подписанным ландтагом.
Обер-детектив вытащил из папки лист с печатями, подвинул к задержанному. Управляющий мануфактурой брезгливо взял документ, с десяток минут, хмурясь, вчитывался в строки. Не обнаружив лазейки, вернул бумагу, сложил руки.
– Я требую присутствия защитника.
– Обязательно, керр Хаутеволле, обязательно, – Луцио доверительно наклонился вперед. – Когда объявят официальное расследование. Пока же я предлагаю поговорить без ремарок и протоколов, по-дружески, так сказать.