Пара не то оборотней, не то гулей — были они чем-то средним, — тащила к своему хозяину сопротивляющегося и оглушительно орущего человека. Лица его не было видно из-за ракурса, но по подранной одежде (доспехи почему-то отсутствовали) пойманный определённо был одним из Светлых. Эдуард взмолился, сам не зная, кому конкретно, чтобы этот человек не был тем, кого он ищет, иначе на всей этой затее с лёгким заработком можно ставить крест. Вступать в неравную битву с нечистью он не испытывал желания и чётко решил, что при таком стечении обстоятельств просто отступит. О себе он всегда думал как о человеке целеустремлённом (чего окружающие не разделяли), но знающем, когда следует остановиться. Возможно, ему придётся сменить тогда место жительства, ибо едва ли высокопоставленный Светлый поймёт его и простит за проявленную «трусость», но даже это лучше, чем сгинуть в бессмысленной борьбе. А в том, что провал обязательно сулит последствия, Эдуард ни на секунду не сомневался. В конце концов, не в первый раз он сталкивается с одним из Светлых, не без оснований ожидая от клиента мести в каком-либо её проявлении. Пусть даже она бы не была явной, но тяжело ли придумать причину, по которой всенепременно нужно сжечь Дыру, имея хотя бы какую-то власть в Шпиле? Вопрос риторический. «Дрессировщик нечисти», как Эдуард прозвал управляющего тварями мужчину, с интересом осмотрел схваченного бедолагу, кивнул и всё на том же непонятном языке дал некий комментарий, судя по интонации, после чего пленного утянули в неизвестном направлении. Начали возвращаться и другие фамильяры, в основном без добычи. Когда вернулись все, необычный мужчина удалился в их сопровождении туда, откуда пришёл. Эдуард всё не решался выйти из укрытия, не до конца веря в то, что всё закончилось, боясь спровоцировать нечисть на возвращение. Просидел он там до тех пор, пока не заметил, что привычная и неприятная тишина вернулась. Только тогда, осмотревшись лишний раз для уверенности, он всё же вышел из тени. Ему куда спокойнее было наблюдать за произошедшей недавно сценой, нежели снова остаться в акустическом вакууме, и он поморщился от этих мыслей. Никому не приятно видеть себя моральным уродом, для которого чужое горе может нести облегчение. Эдуард вернулся к своему неприятному занятию. Среди недавно почивших было много воинов в броне, слишком тяжёлой для разведчика, и это сбивало с толку. Были и те, кто походил на членов искомой группы, только все они были свалены в общую кучу и, насколько Эдуард мог судить, умерли практически в одно время. Перевернув очередное тело, он всмотрелся в лицо покойника внимательнее обычного, заметив на нём описанные Константином особые приметы. «Что-то не похож он на разведчика», — про себя прокомментировал Эдуард. Умело орудуя ножом, он быстро пробрался под латы, вскоре нагрудник уже был отброшен в сторону. Убранный в подлатник, небольшой позолоченный медальон с гравировкой в виде головы льва покоился на груди погибшего. То был подарок от отца, либо нечто вроде фамильной реликвии, конкретнее Эдуард не потрудился запомнить. Он с десяток минут сидел над телом, борясь с желанием отрезать и притащить в качестве доказательства его голову, но умерил свою неприязнь к Светлым, заключив, что это было бы слишком тяжёлой ношей, да и неприятности ему ни к чему. Странно было бы вызвать у заказчика гнев, выполнив при этом задание. Так в его сумку отправился лишь сорванный с шеи пропавшего и найденного юноши медальон. На этом дело было практически завершено, оставалось лишь тихо покинуть Мор и вернуться в Дыру. Бросив напоследок взгляд на трупы, которые обыскал, Эдуард всё же вернулся и посрезал кошели, у кого они при себе были. «Небольшая компенсация», — кое-как оправдал он свои действия. Ничего полезного и достаточно лёгкого, чтобы унести с собой, при них больше не было. Складывалось впечатление, словно воины эти пришли в Мор безо всего, в том числе провизии. Разгадка, вероятно, была в том, что умерли они не на площади, хотя Эдуард не отметал и того, что их могли просто послать на убой, такого он был мнения о Светлых. В иных обстоятельствах он не побрезговал бы стянуть пару доспехов или мечей, чтобы потом продать. Это было бы куда выгоднее, нежели забирать у покойников их жалование (или накопления), но риск того не стоил. Слишком тяжело, да и стоит попасться на продаже таких вещей, как тут же привлечёшь излишнее внимание. Не стоило и сомневаться, что любой мелкий барыга сдаст тебя Светлым за пару монет. Эдуард пошёл дорогой, противоположной тому направлению, в котором удалилась компания нечисти. Его не заботило, в какой части он покинет в итоге Мор, главное — не столкнуться с ними.