Вокруг было нечто, с виду напоминающее лес, но объективно им не являющееся. Очень уж ровными были «деревья» и слишком редко они стояли. Эдуард в этой локации ранее не бывал и, более того, не помнил, чтобы что-то подобное вообще когда-то было в окрестностях Мора. Из-за этого он не сразу понял, что эти «стволы» — на самом деле просто особо длинные и толстые колья. Сразу за этим он совершил и другое неприятное открытие: почти на каждом покоилось по гниющему трупу. Возможности проверить у Эдуарда не было, но он готов был поспорить, что люди, насаженные на колья, умерли раньше, чем те, что свалены на площади. Это было довольно абсурдно, хотя, стоит ли вообще искать какую-то логику в этих краях… Сверху кружили ящероподобные крылатые твари, прямо мифические драконы, только уродливее. Были они небольшого размера, обычно не агрессивные, пока не оголодают и не собьются в кровожадную стаю. Эти существа появились одними из первых, да и вообще, практически вся нечисть поначалу была таких размеров. Особи крупнее появились много позже, а становилось их всё больше по мере распространения тьмы. С крылатыми падальщиками Эдуард хорошо знаком, ему как-то раз приходилось одного из них употребить в пищу. Это обернулось ему одним из самых сильных отравлений, какие он зарабатывал за годы жизни на территориях Тёмных. Боль и тошнота не отступали несколько дней, желудок и кишечник отказывались исправно функционировать. В итоге, он практически скончался от обезвоживания. Осмотревшись и не увидев никакого ориентира, что мог бы вернуть его на знакомую дорогу, Эдуард вздохнул и шёпотом произнёс: «Ну, славно…» На его тихую речь сразу отреагировали кружащие над головой существа, проявляя к его силуэту некоторый интерес, но не решаясь напасть. Ряды кольев уходили в даль, Эдуард шёл среди них, разглядывая выуженный из сумки медальон, размышлял обо всём и ни о чём. «Столько шумихи из-за такой мелочи, — думал он, — любой дурак понимает, что парень сгинул, так нет же, пока лично не убедимся — не поверим». Задание казалось ему теперь полным безумием, он даже задумался о том, не является ли заказчик сумасшедшим, выдающим себя за важную персону. Вспоминал и Ангелину, падкую на любое, а особенно столь щедрое вознаграждение. Да свои собственные кости он не в последнюю очередь перемывал. До сих пор Эдуард пытался выяснить, зачем ему нужно было соглашаться на эту авантюру. Он не понимал себя в этот момент, но честно пытался разобраться. Хватало ли ему денег? Определённо, да. Всё то, что он считал необходимым для счастливой жизни, а именно: крыша над головой, еда, выпивка и проститутки, — было ему вполне по карману, всего-то и нужно разок-другой в месяц кого-нибудь на тот свет отправить, либо украсть пару безделушек. Он был уверен, что уж это в людях никогда не изменится. Если у одного есть то, чего нет у другого, то этот другой приложит все силы и средства для того, чтобы либо заиметь нечто лучше, либо отобрать имущество первого. В этом вопросе стоимость или реальная ценность предмета не имеет никакого значения, люди и из-за пригоршни фасоли друг другу глотки режут. В связи с этой особенностью рода человеческого, профессионалы вроде Эдуарда остаются востребованными даже в мире, где заметно больше половины людей уже истреблено, а другую половину рано или поздно ждёт то же самое, если не хуже. Тогда, быть может, ему скучно, хочется приключений или риска? Опять не то. Он многое прошёл за свою длинную по современным меркам жизнь, и это многое ему совершенно не симпатично. Не хотелось ему ни возвращаться в прошлое, ни приносить его с собой в будущее. «Но тогда зачем?» — продолжал мучить Эдуарда вопрос. В любой другой раз он отказался бы, но в этот почему-то согласился. Чутьё подсказало, что дело того стоит, а он снова проигнорировал голос разума. «Наверное, так всё и было», — решил он, но на деле остаётся только гадать, куда его заведут все эти чувства. Эдуард, если его спросить об этом прямо, никому не признался бы, что подобная хандра нападает на него постоянно, а особенно во время работы. Частенько он чувствовал себя не на своём месте, из-за чего душа его металась, больно ударяясь о возведённые в сознании стены. Отойдя от утыканного кольями участка приблизительно на километр, Эдуард увидел вдали справа знакомые очертания ландшафта. В только проступившем сквозь тучи дневном свете он различил на горизонте кривой лес. Получалось, что выбрался из Мора он не так далеко от точки, с которой вошёл, хоть ему казалось иначе. На этот раз он не решился соваться в лес, решив его обойти. Придётся поголодать, к тому же времени это займёт на день, а то и все два больше, но Эдуард был готов пойти на это, лишь бы не видеть больше этих кривых зарослей никогда в жизни. Предвкушая тяжёлый длинный переход, он прилёг отдохнуть в какой-то грязной канаве, выбрав её только потому, что так его силуэт не будет виден издалека. Эдуард уже не мог сказать, сколько суток он провёл без сна, в сознании его держали лишь употреблённые вещества, обладавшие каким-никаким тонизирующим эффектом да периодически бьющий в голову адреналин. В очередной раз сон застал его раньше, чем он это понял.