— Прямо-таки полуденный ужас… — Прокомментировал Эдуард.
— А я тебе о чём. — Хозяин долил гостю пива, хотя тот не просил об этом. Ему было скучно, и он был рад хотя бы какому-то собеседнику. Тем более, что был им достаточно узнаваемый человек, можно сказать, известный. Он добавил с некоторым разочарованием: — Теперь вон все по домам сидят, один ты шальной шатаешься по наливайкам.
— Что же, тогда давай мне ещё пива по такому поводу, — Эдуард улыбнулся, — один хрен все там будем.
— Странный ты, конечно. — Хозяин глухо посмеялся и направился за алкоголем.
— Не мы такие… — Он не окончил поговорки.
— Кстати, — хозяин остановился на полпути, — те две за счёт заведения.
— Вот это мы понимаем! — Радостно возгласил Эдуард.
Не успели они и заметить, как наступила глубокая холодная ночь. Залив глаза алкоголем и кое-как — не без помощи владельца «Наливайки», которому всё равно было нечего делать — дойдя обратно, Эдуард сидел дома перед столом с алкоголем и скромной закуской, в том же заведении купленными. Выпив, он закурил нечто покрепче табака и с наслаждением на лице откинулся на спинку стула. Он наконец-то был дома и теперь убивал время привычным методом, также привычно стараясь утопить в алкоголе воспоминания о пережитом. Эдуард был убеждён, что без этого давно повредился бы рассудком, учитывая специфику его работы, и в этом определённо был смысл. И всё же проскакивали в голове его мысли о Тёмных и об их экспансии, медленной, но неотвратимой. Мысли, как нетрудно догадаться, были по большей части мрачные как картина за окном. Совершенно не желая этого, Эдуард задумался о том, сколько ещё должно пройти времени перед тем, как тьма доберётся до Дыры, а после поглотит этот город так же, как и Мор, и многие другие в своё время. «Год, от силы полтора осталось этому месту», — рассуждал он вслух. Виной этим размышлениям были разговоры в «Наливайке», всё же они оказали на него какое-то влияние. За стеной Эдуард услышал звуки борьбы, потом грохот разбиваемой мебели, и в конце — предсмертный крик. «Уже который раз за последнее время…» — тихо произнёс он. Только что очередной его сосед пал жертвой убийц, подосланных владельцем одного из местных борделей. За день до того он за что-то удавил проститутку, а сразу после этого пришёл к дому Эдуарда с потерянным видом и спрашивал, что ему теперь делать. Ответом ему была захлопнутая перед носом дверь и «дружеский совет» не приближаться больше к Эдуарду, особенно с такими вопросами. С одной стороны, сосед верно догадался, что защиты нужно искать у кого-нибудь с репутацией, с другой же, он не подумал о том, что такие люди не станут его покрывать, ведь ему нечего им предложить. «Вот и ещё одну душу настигло возмездие», — пьяно проговорил, даже промямлил Эдуард и внезапно рассмеялся. Он вдруг представил, как выглядит со стороны, и эта сцена, в которой он бросает в никуда пафосное заключение, одиноко сидя в полумраке затхлой комнатушки посреди огромной помойки, по недоразумению обозванной городом, показалась ему до смешного нелепой. В изменившемся настроении он встал, намереваясь выйти из дома и найти иных развлечений, но пошатнулся и повалился на пол. Употреблённое за день дало о себе знать, срубив Эдуарда на месте. Этой ночью он спал без сновидений, крепко и спокойно. Редко ему удаётся так поспать, а по утрам после подобного забвения неизменно ломит всё тело, в голове стучит бригада плотников, а жизнь всё сильнее сокращается. Однако, он к этому всё равно стремится изо всех сил. Даже осознавая последствия.
Ангелина приводила в чувства сопротивляющегося этому Эдуарда. Он махал руками и похмельно-сонным голосом требовал отстать от него. Знакомая же, по неизвестной ему до сих пор причине ставшая заботливой, не отставала. За пару монет она наняла людей, чтобы те натаскали воды в ванну и нагрели её. Когда всё было готово, принялась раздевать ещё не до конца проснувшегося Эдуарда.
— Какого чёрта ты творишь? — Ругался он.
— От тебя несёт как из выгребной ямы. — Ответила Ангелина.
— Ну и хрен бы с ним! Тебе какое дело? Мне с тобой постель не делить.
— Я не могу привести на встречу со Светлыми человека, выглядящего как бездомная псина! Давай, прекрати капризничать, взрослый уже.
Эдуард невнятно произнёс какое-то ругательство и обмяк на руках Ангелины, от чего её саму потянуло к земле. Она с трудом дотащила знакомого до ванны и с ещё большим — уложила в воду. Эдуард ни на что не реагировал, только указывал на полупустую бутылку, стоявшую на столе, и требовал её подать. Исполнив его прихоть — только чтобы он успокоился, — Ангелина засучила рукава, взяла в руки мочалку и начала оттирать грязь с тела знакомого. Лицо её скривилось при этом в гримасе, явно указывающей на то, что не просто так она с ним возится, не от доброты душевной.