— Смотрю, хорошая бы из тебя вышла жена. — Пошутил Эдуард, «поправив здоровье» вчерашней выпивкой.
— Я бы тебе с таким удовольствием врезала сейчас…
— Ну так врежь.
— Боюсь, помрёшь на месте.
Он только хмыкнул и вновь приложился к бутылке. В себя Эдуард пришёл только ближе к обеду. По требованию знакомой он примерял новую одежду, та пришлась ему по размеру, но, тем не менее, ощущалась не так привычно, как старая, была не настолько же свободной и удобной. К тому же, для него она выглядела глупо и показушно, слишком уж стерильно и чисто. Единственное, что заставило Эдуарда в неё одеться — то, что она была куплена за счёт Ангелины. «Дают — бери, бьют — беги», — поговорка, очень близкая его сердцу. Знакомая смогла удивить Эдуарда ещё сильнее, принеся необходимые лекарства.
— Ты вообще где их взяла? — Спросил он, смотря с подозрением на свёрток.
— Я много с кем работаю, Эдди. — Ответила она.
— Говорил же не называть меня так.
— Ты сейчас не в том положении, чтобы ставить условия.
— Да уж… В этот раз ты права, ведьма.
Эдуард имел ввиду, что пока работа, подкинутая Ангелиной, не будет завершена, он находится в зависимости от неё, связной между ним и Светлыми. Приняв первую дозу «подаренных» — Эдуард не сомневался, что знакомая ещё потребует вернуть за них деньги — лекарств, он потянулся за алкоголем, но получил по рукам, услышав: «Нельзя смешивать, а то не поможет». Между выпивкой и заживлением ноги он в итоге выбрал второе. Далось ему это решение не без труда, моментами он начинал думал: «Да и хрен с ней, пусть отпилят». Правда, потом он прикидывал в уме, сколько он сможет прожить на сбережения, если прекратит работать, и расчёты эти резко отрезвляли его.
— Лечись поскорее. — Сказала Ангелина.
— Беспокоишься? — С насмешкой спросил Эдуард.
— Нет, хочу поскорее со всем закончить и не видеть тебя больше.
— Не пойму только, на кой-хрен Я, — он сделал ударение на этом слове, — должен ехать куда-то.
— Я тоже не знаю, Константин потребовал.
— Кто?
— У тебя память как у рыбы? Святоша-фанатик, работодатель твой, так понятнее?
— Ох, чует моё сердце неладное…
— У тебя есть сердце? — В шутку удивилась Ангелина.
— Сказала женщина, отравившая мужа — Ответил он.
Далее последовали непривычно длинные дни, для Эдуарда не наполненные ничем, кроме тоски. Ему нельзя было ни пить, ни обкуриваться всякой дрянью, необходимо было постоянно ухаживать за больной ногой. Он всё гадал, в том ли дело, что он изначально запустил раны, либо же злосчастный корень оказался-таки ядовитым. Ему были известны отравляющие вещества, что заставляют гнить людей изнутри, что уж тут раны, хотя сам он ни разу не прибегал к их использованию. Эдуард легко относился к чужим смертям, но никому и никогда не желал уйти из жизни в мучениях. В его картине мира это было лишним и необязательным издевательством. К большинству своих жертв он не относился плохо, некоторые ему даже нравились. Правда, это не значило, что он особо сильно старался убивать безболезненно. Убеждения заканчивались там, где начиналась практическая часть вопроса. Если бы самые жуткие из отрав или пыток являлись самыми эффективными методами достижения целей, он пользовался бы и ими в том числе. Другое дело, что инструменты для разного рода зверств были дорогие, а реальной пользы почти не приносили. Запугать человека он мог и без страшных приспособлений, а для убийства почти всегда достаточно обыкновенного клинка. Пока Эдуард лечился, в Дыре постепенно менялись настроения. Он узнавал о новостях во время коротких прогулок, и слухи ходили один другого мрачнее. Большая часть их была откровенным бредом или сильным преувеличением, как, например, то, что кто-то видел Тёмных, обживающих окраины города. Или, к примеру, некоторые рассказывали байки о поселившихся в Дыре тварях, похищающих и насилующих до смерти людей обоих полов по ночам. Несмотря на недостоверность ходящей в народе молвы, вся она отлично отражала настрой местных. Многие уже бежали из Дыры, рассчитывая попытать счастья где-то ещё. Преступность, и без того высокая в этих местах, преодолела все разумные пределы, грабежи и нападения стали частыми и невероятно дерзкими. Даже преступные бароны, державшие Дыру в узде до сих пор, не могли справиться со всем сейчас. Люди боялись и люди готовились. Пусть даже сами не знали, к чему. Так прошла неделя, за которую Эдуард смог крепко встать на ноги. Помимо этого он успел нарушить курс приёма лекарств, выпив как-то вечером вина, убить человека и проиграть заработанные на этом деле деньги в кости. В целом, он мог бы сказать, что у него всё наладилось, если бы не наступил момент следующей встречи с Ангелиной. Само её появление тут же изгадило в его памяти и мыслях каждый уголок чего-то приятного.