Проходящий мимо патруль заметил Эдуарда с Ангелиной, солдаты подошли и потребовали их объясниться. Главный в патруле долго рассматривал охранную грамоту, а после им было предложено сопровождение. Безо всякого, в прочем, удовольствия командир это предложение высказал. Ни новая одежда, ни документ, — ничто не могло смыть с них клеймо отступников, жителей Дыры. Отказаться от эскорта, соответственно, было нельзя, ведь это всего-навсего повод держать чужаков под контролем. «Вот нечем же им больше заняться», — думал Эдуард, но вслух решил этого не произносить. Солдат он вообще не любил, а в особенности таких: в красивых начищенных доспехах, под которыми наверняка была ещё и не менее роскошная одежда. Хоть сейчас бери их всех и отправляй на парад. Только имитация образа защитника, не более. По пути им встретилась и другая группа военных, командующие обеих обменялись парой слов, совершенно не по делу, а после повели своих людей кто куда. К вечеру они уже были в Злаке, городишке, полностью оправдывающем своё название — там выращивали и обрабатывали злачные культуры. Оттуда Эдуарда и Ангелину должны отправить повозкой прямиком в Шпиль. В скором времени им предстоит ещё чуть более суток пути, а пока что их расположили в доме семьи, согласившейся принять гостей. Состояла она из бездетной пары, муж работал на мельнице, жена — в пекарне. Их скромный домишка Эдуарду с Ангелиной понравился: милый снаружи, уютный и прибранный внутри. К столу хозяева подали похлёбку со свежим ароматным хлебом, только из печи. Эдуард никогда в жизни своей не ел ничего вкуснее, он не понимал, почему они называют это угощение «простым», если оно легко давало фору лучшим яствам, что можно найти в Дыре. После еды было предложено выпить, от чего Эдуард никогда не отказывался. Ангелина воздержалась, так как пива не пила, а вина у хозяев не оказалось. Спутник её заключил, что является она никем иным как дурой, притом набитой, ибо такого хорошего пива даже она, любительница роскоши, никогда не пробовала. Практически залпом опустошив кружку, он спросил, нельзя ли ещё одну, не поверив своему счастью, когда ему не отказали ни в первый раз, ни после. Так они с хозяином и пили до глубокой ночи, изредка выходя на крыльцо. Он, в отличие от Эдуарда, не курил, но считал своим долгом сопровождать гостя, говоря: «Мне нравится бывать снаружи, вечер сегодня больно приятный».
— Слушайте, Эдуард, а откуда вы будете? — Спросил хозяин во время очередного похода на свежий воздух.
— Из Дыры. — Ответил гость.
— Забавно, — мужчина посмеялся, — а как эта ваша дыра называется?
— Да так и называется, в общем-то.
— Это деревня или…
— Город, по крайней мере, номинально.
— Город с названием Дыра… — Он потёр подбородок. — Не слышал о таком. Хотя, я же здесь с детства живу безвылазно, так что много чего не знаю.
— Да я бы и сам с радостью забыл об этой Дыре.
— Что, настолько там паршиво?
— Мягко сказано.
Эдуард затянулся и с десяток секунд не дышал, лишь после этого выдохнув дым. Он думал о собственных словах, вспоминая те непривычные эмоции, что испытал перед тем, как покинуть дом. Кисет заметно опустел, стало ясно, что придётся-таки докупать табак где-нибудь у Светлых.