— В общем, мой товарищ побывал в… — Начала Ангелина.
— Твой сынок мёртв. — Перебил её Эдуард, которому не нравилось, когда говорят за него.
— Доказательства? — Спросил Константин слишком спокойно для убитого горем отца.
— Держи.
Эдуард положил на стол снятый с покойного медальон и несильным движением толкнул его в сторону заказчика. Константин повертел его в руках, поднёс к окну, чтобы на предмет попадало больше света, положил обратно на стол и заключил:
— Верю. — Он помолчал, будто не желая говорить то, что в итоге сказал: — Отлично справился.
— Спасибо, — с иронией ответил Эдуард, — а теперь деньги на стол и расход.
— Конечно, — сказал Константин, доставая явно заранее припасённый мешочек, — я даже накинул от себя немного.
— С чего бы такая щедрость? — Спросил Эдуард, а сам потянулся к деньгам.
Заказчик медлил с тем, чтобы их отдать. Тогда Эдуард напрягся и посмотрел на него вопросительно. Константин отодвинул мешок в сторону, задев медальон, из-за чего тот свалился на пол — чего он словно не заметил, — и принялся не спеша набивать трубку. Сцена становилась всё более напряжённой, Эдуард, которому было предложено набрать табаку и себе, начинал сомневаться в том, что получит обещанное. Особенно обидным это делало то, что он уже видел награду в лицо, а теперь ему не позволяют её забрать. Мужчины закурили, Ангелина тихо сидела в сторонке, ничего не говоря, что было удивительно, ибо за словом она в карман не лазит. Наконец, Константин начал издалека:
— Как тебе город? — Обратился он к Эдуарду.
— Какое тебе до того дело? — Ответил он.
— Вижу, что понравился, — Константин глухо посмеялся, — неудивительно. Наверное, думаешь, что здорово было бы здесь остаться?
— Старик, я не питаю на свой счёт иллюзий. К чему ты вообще клонишь?
— Не бойся, ты получишь свою награду, бродяга, — он выделил слово «бродяга», как бы отвечая этим на Эдуардово «старик», — я держу своё слово. Но сначала хочу признаться: я соврал. Нет у меня никакого сына и никогда не было.
— Да мне плевать и испражняться на это. — Бросил Эдуард.
— И даже не интересно, на кой я тогда послал тебя за огромные по твоим же меркам деньги искать чужого мне мальчишку?
— Я не копаюсь в извращениях заказчиков. — Ответил Эдуард, пытаясь не выдать того, что нервничает. Старик говорил так, будто видит его насквозь, точно знает, какие сомнения исполнитель питает, какие загадки его гложат.
— Ах, ну да, ты же любишь, когда ближе к делу. В общем, можешь забрать награду сейчас и свалить, но у меня для тебя есть работёнка посерьёзнее. Соответственно, вознаграждение тоже будет лучше. Интересует?
— Ты слишком подозрительный, чтобы связываться с тобой вновь. — Признался Эдуард.
— Отнюдь, — парировал Константин, — нет ничего странного в том, чтобы устроить проверку чужаку, которому хочешь доверить ответственную работу. Я даже заплатил тебе, — он наконец подвинул мешок с деньгами к Эдуарду, — компенсировал, так сказать, затраченное время. Чтобы не ходить вокруг да около, скажу сразу, что в качестве награды твоё имя будет очищено, а сам ты сможешь переехать сюда, в столицу. Кстати, твоей подруги это тоже касается. На те деньги, что вы, ребята уже заработали, здесь можно приобрести себе по домику, разбить садик во дворе, открыть своё дело или просто дожить спокойно до старости, если экономить. В прочем, уговаривать я тебя не буду, разумеется. Не настолько ты незаменим.
— Что же это за цель такая, ради которой вы готовы нанять парочку еретиков? — Спросил Эдуард.
— Если коротко — мы собираемся переломить ход войны и перейти в наступление.
— Я за вас сражаться не буду. — Эдуард привстал, собираясь уйти.
— И не нужно. — Сказал Константин, жестом попросив его остаться. — Всех подробностей я не смогу рассказать, пока не согласишься, но могу сказать, что ты нам нужен в качестве… — Несколько невероятно долгих секунд он подбирал слова. — Проводника. Или гида, если угодно, хотя мне лично это заморское слово не очень нравится. Во время похода вглубь оккупированных Тёмными земель иметь кого-то, кто успешно там выжил и вернулся неплохо, как думаешь? Эта сделка очень щедра в первую очередь для тебя.
Эдуард хотел сказать что-то ещё, первое, что приходило на ум. Ангелина же не позволила ему проговорить родившийся в его голове поток вопросов и ругательств, начав сказав:
— Нам с напарником нужно подумать. — Ранее она никогда не называла его так.
— Конечно-конечно, ступайте пока прогуляйтесь. Если надумаете — возвращайтесь, если нет — через пару дней уедете назад в свою Дыру.
Константин позвал подчинённых, они выпроводили Эдуарда с Ангелиной на улицы Шпиля, предоставляя полную свободу действий. Разумеется, в рамках местного закона. Эдуард тут же раскрыл мешок и стал перебирать монеты, всё ещё не веря, что им на самом деле заплатили. Денег было по-настоящему много, даже если вычесть долю Ангелины, аванс, который он у неё брал, а также стоимость лекарств. «Да я же на это до конца жизни гулять смогу», — подумал Эдуард. Насладиться фантазиями не позволили относительно недавние мысли о Тёмных, их наступлении и появлении в Дыре. Он сразу сложил два и два: появление того незнакомца в Море, потом человека, предположительно во главе кадавров в Дыре, расширение границ земли, поглощённой скверной, — все эти события совершенно точно были связаны между собой. Какая именно между ними связь было неизвестно, но сами собой напрашивались мысли о том, что при подобном стечении обстоятельств деньги-то могут уже и не пригодиться. В конце концов, какая разница, сколько у тебя богатств, если они лежат в твоём гробу? Ангелина, тонко уловившая его настроение, лишь подначивала знакомого, заводя мрачные разговоры, сдабривая свою речь реальными и выдуманными слухами из Дыры. Он понимал, что её интересует только переезд в Шпиль, но даже так её аргументы были, в целом, весомые. Не считая тех, в которых фигурировал Васька, эти он всерьёз не воспринимал априори. Не упустил Эдуард и того, как незаметно изменилось к нему отношение у окружающих. За всю его жизнь это ещё ни разу не было признаком чего-то хорошего, всегда строго наоборот. Не говоря уже о том, что ему, согласись он на предложенную авантюру, снова пришлось бы идти туда, на территорию Тёмных. Поэтому Эдуард стоял на своём, не намереваясь принимать предложения. Совсем иного мнения обо всём этом деле была Ангелина, уверенная в том, что ей удастся переубедить его. С этой целью она всеми правдами и неправдами уговорила Эдуарда задержаться в Шпиле хотя бы на ночь, пока такая возможность им представлена. Выставила она это так, что даже если он не передумает, то хотя бы посмотрит, как народ Светлых живёт в столице, увидит хоть раз нормальную жизнь собственными глазами. Он, в общем-то, не возражал против такого мелкого, как ему казалось, компромисса.