К ним подошла та же девушка, что работала здесь прошлой ночью.
— Сегодня вы не один? — Спросила она с улыбкой.
— Вроде того. — Ответил Эдуард.
— Жена? — Спросила она, слегка покраснев.
— Упаси меня любой из богов.
— Поддерживаю. — Подтвердила Ангелина.
Девушка посмеялась и приняла у них заказ. Эдуард всё же не выдержал и остановил её, спросив напоследок:
— А почему здесь столько народу?
— По выходным дням всегда так.
— Что ещё за выходные?
Она вновь засмеялась, решив, что гость шутит. Его это, в свою очередь, смутило, Эдуард подумал, что она смеётся над его невежеством. Само слово «выходной» он, разумеется, знал, только вот смысл этого слова был ему не совсем ясен. Для него это что-то из сказок, в которых все живут счастливо и никто не вкалывает на работе, — в общем, бессмыслица, далёкая от реальности. Вскоре подали еду для Ангелины, а для Эдуарда — пиво. Никто не упомянул о вчерашнем, не сказал плохого слова, смотрели на него так же доброжелательно; в целом, всё выглядело так, словно ничего и не было, не наломал он дров ночью. Ну, или по меньшей мере не провинился настолько, чтобы ему больше не были рады. Это, а ещё алкоголь, подняло ему настроение, позволило расслабиться и просто насладиться моментом. До приезда в Шпиль он никогда бы не подумал, что его будет заботить мнение кого бы то ни было о нём. «Хороших людей и обижать неприятно», — подумал он. В душе Эдуарда наступил редкий покой, который мог бы сохраняться и дальше, не начни Ангелина доставать его разговорами.
— Хорошее же место? — Её интонация была не то вопросительной, не то утвердительной, а то и оба варианта сразу.
— Уж получше Дыры. — Согласился Эдуард.
— Ну, так что? — Пространно спросила Ангелина.
— Что? — Не понял он.
— Не думаешь, что тебе стоит согласиться на предложение Константина?
— Опять ты об этом… — Он отпил из кружки и начал смотреть в другую сторону.
— Слушай, Эдди, когда-то ведь нужно двигаться дальше, — убеждала его знакомая, — здесь ты мог бы завести себе дом, нормальный, а не как там, хозяйство какое-нибудь. Может, остепенишься, женишься. Вон как та девушка на тебя смотрела… Любой мальчишка однажды должен повзрослеть.
— Это ты к чему? — Он посмотрел на неё недовольно, уязвлённо.
— Да так, просто пример…
Эдуард сделал большой глоток пенного, откинулся на стуле и тяжело вздохнул. «Видимо и правда, пора принимать решение», — думал он без удовольствия. В его голове начался процесс взвешивания всех «за» и «против». Эдуард боялся, что в пользу «за» чашу весов может склонять кратковременное, но приятное пребывание в Шпиле, искажая тем самым объективную картину. Для него было бы фатально принять столь важное решение, руководствуясь какой-то там пьянкой, а потом иметь шанс на этом решении прогореть. Это не выбор между тем, пойти ли ему в кабак или бордель, то — вопрос серьёзного риска. Ещё долго, примерно три кружки, его одолевали сомнения, Ангелина всё время сидела молча, не вмешиваясь без нужды в душевные метания своего давнего знакомого. В конце длительного внутреннего противостояния одна из сторон всё же победила.
— Ладно. — Сказал он, не объясняя, к чему.
— Вот и славно. — Ответила Ангелина.
Эдуард допил пиво, заказал еду и ел её с мрачным выражением на лице. Он всё уже решил, но его одолевало неприятное чувство «пока не совершённой ошибки» — казалось, что сделанный выбор приведёт к печальным последствиям, но, пока этого не произошло, наверняка не узнаешь, а отказываться от своего решения уже поздно. В итоге, не остаётся ничего, кроме как тревожиться, и с этим чувством ему предстоит мириться ещё долго. После обеда Эдуард и Ангелина вновь беседовали с Константином. Первому он сказал, что тот принял правильное решение и даже поблагодарил за это. Искренне ли — неизвестно. Вторую он поздравил с тем, что она нашла себе достойного напарника.
— А теперь к деталям. — Потребовал Эдуард.
— Пройдёмте со мной, по дороге расскажу.
Они последовали за Константином. Походка его была благородной, он шёл не спеша, ступал плавно, в чётком ритме. Удивительно было, как ловко он сменил роль со «скорбящего отца» на важного человека, прямо-таки генерала, не меньше. По пути он начал рассказывать о своей миссии, которая теперь касалась и Эдуарда.
— То, что вы вскоре увидите, — говорил Константин, — может, как я упоминал, перевернуть ход противостояния света и тьмы.
— А можно не так туманно? — Спросил Эдуард.