В тот день окончилась история двух необычных мужчин. Первым был Казимир, завершивший своё величайшее творение. Вечно ищущий, одержимый никому более не понятными идеями, его неприкаянный дух наконец-то обрёл покой. Вторым же стал Эдуард, человек, так и не нашедший себе места в мире, раздираемом бессмысленным противостоянием двух противоположностей. Однако, в этот же момент началась история Голема, того, кого ранее звали Эдуардом, но более это имя ничего не значило. Выждав месяц, тем самым проявляя уважение к почившему хозяину дворца, Голем с упорством, достойным лучшего школяра, взялся за оставленное ему наследие. Непросто ему было управляться с книгами и чернилами, предназначенными для щуплых человеческих рук, но он чувствовал, что времени у него предостаточно. Любые физические потребности были чужды его телу, за несколько лет, что он провёл в окружении текстов, собранных Казимиром, а также написанных им же, Голем не почувствовал себя ни на день старше. Его неестественная натура, похоже, просто отрицала законы природы. Он заметил лишь то, что ему всё тяжелее смотреть на свет, а на улице, где бывал он всё реже, становилось лишь темнее и темнее. Постепенно он перебирал полученную в наследство библиотеку, по крупице собирая истинную картину мира, отсеивая ложные факты и нереалистичные домыслы. Он несколько раз обжёгся на том, что начинал читать литературу, его нынешнему уровню не доступную. Пробелы в знаниях превращались в непреодолимые пропасти. Казимир, похоже, предусмотрел это, ибо в библиотеке отыскались книги, подходящие для самостоятельного познания существующих наук. Его разум стал твёрд и спокоен, а сам он был подобен скале. Устав от света, всё ещё необходимого ему для того, чтобы различать текст, он всё чаще гасил его, пока не работал. В один день он заметил, что более свет ему не нужен вовсе. Пробыв столько времени во тьме, практически слившись с нею, Голем открыл для себя совершенно другой мир. Вокруг не было никаких красок, а снаружи практически полные сутки стояла глубокая ночь, но он начал различать иные, потусторонние цвета. Восприятие его удалялось всё больше от человеческого, которое теперь виделось ему несовершенным, ограниченным. В тех тварях, что по неизвестным причинам изредка его навещали, Голем узрел свою особенную красоту. За десять лет Голему удалось ужать весь тот невероятный объём информации, собранный во дворце, в один переплёт. Разогнувшись и выйдя ненадолго наружу, он вдохнул несвежий воздух. Он так и не смог достичь удовлетворения от проделанной работы, теперь, когда ему самому стало известно больше, исследования Казимира казались неполными, неоконченными. Тогда и начались его собственные изыскания. Основываясь как на теориях Казимира, так и на личных предположениях, он постоянно пытался постичь реальность на более высоком уровне. Само его существование со временем вызывало всё больше вопросов, ибо не вписывалось ни в людские понятия о бытие, ни в рамки законов, что движут тьмой. Экзистенциальные вопросы занимали его разум постоянно. В свободное же от размышлений время он полюбил гулять вокруг дворца. Чудным стал мир в его глазах, ибо он мог различить больше других. В кромешной тьме он начал видел ещё более густую и чёрную, совершенно нереальную. Вернувшись однажды с прогулки, Голем ступил в одну из таких теней, замерев в ней. Перед глазами его начали возникать образы. Видения были столь реальны, будто всё происходило наяву.