На пятый год после начала войны Эдуард выбрался, дошёл-таки до мест, не находящихся под влиянием Тёмных. К тому времени он начал уже было сомневаться в том, что это возможно. Но в итоге у него вышло, во что он не сразу поверил. Грязный, потрёпанный, худой и с диким, неразумным взглядом он вышел к людям.Был это мелкий лагерь, полный таких же голодных оборванцев, каким он и сам был. Многие из них были искалечены, а все они в целом — крайне бедны. Для Эда, конечно, тогда не существовало таких понятий как: «бедный» и «богатый». Он мыслил лишь категориями жив или мёртв. Их незавидные условия вызывали в нём всё же зависть. В таком состоянии он первое время пребывал. Люди в лагере поведали ему больше о Светлых, подтвердив своими речами слова покойного Николая. Они же подкинули ему первую работёнку, несложную, но и не честную. Эдуард вписался в их коммуну довольно быстро, в основном из-за своих навыков. С детства он неплохо наловчился воровать, а умение прятаться отработал за годы жизни среди порождений тьмы. Воровали обычно у соседей, таких же нищих беженцев,дело это было незатейливое. Реже им встречались случайные путники, которых можно ограбить, но и такое бывало. Люди, с которыми связался Эдуард, были намного хуже него практически во всех смыслах. Слово «мораль» им неизвестно, а при совершении даже самых ужасных деяний ничто не колет в их душах. Эдуард и сам понял, что они — опасный сброд отпетых маньяков. Мало что могло его удивить, но одно событие смогло шокировать. Когда лагерь разросся, они приняли успешную попытку набега на соседний, поменьше. На следующий день Эдуард случайно обнаружил в выгребной яме кости, не принадлежавшие животному, хоть и совсем мелкие. Он плохо понимал себя, а потому не знал, что конкретно испытывает по этому поводу. С одной стороны, ничего особенного, человек — это тоже своего рода мясо, но с другой ему было невыносимо видеть это, думать об этом. В тот день он ничего никому не сказал, ничего не спросил, только лишь сделал выводы и принял решение, которым ни с кем не поделился. Когда Эдуард окончательно оклемался, вернув себе не животный, но человеческий облик, то сразу же задумал отправиться к Светлым, наслушавшись рассказов об их городах и понадеявшись на укрытие. В ночь перед своим уходом он сообщил об этом своей шайке уже не просто воров, а разбойников. Эдуард пообещал, что не забудет своих товарищей и обязательно найдёт местечко получше и для них тоже, стоит самому ему встать на ноги. Провожали его, не жалея ни еды, ни напитков. Все успели привязаться к исполнительному и беспринципному парню. Гуляли всю ночь, а к утру в целом лагере из живых остался один Эдуард. Из всех способов сублимации своих неопределённых эмоций он выбрал самый прямолинейный: отравить людей, виновных в их появлении. Это деяние через несколько лет принесёт ему свою долю славы и страха в глазах окружающих, но пока это всего лишь импульсивный поступок человека, который не знает, как с собой справиться.
Проложить маршрут к ближайшему городу Светлых не составило особого труда, ибо по пути Эдуарду встречалось множество мелких вымирающих населённых пунктов. Проблемой были разве что слоняющиеся между ними бандиты, из-за которых то и дело приходилось наворачивать круги.В те года Дыра ещё только обживалась преступниками, и именно к ней дорога привела Эдуарда. Как будто сама судьба притянула его к этому месту. На некоторое время он задержался в Дыре, восстанавливая силы, собирая сведения и просто по-человечески отдыхая от бесконечного похода. Там он познал сладость вина и впервые почувствовал тепло женского тела. Такая жизнь показалась ему вполне сносной в сравнении с тем, что было до этого, но о цели своей он помнил. Местные описывали Дыру как чуть ли не худшее место для жизни, но в этих речах Эдуард слышал иное. Он рассуждал: «Если здесь по их словам плохо, то у Светлых, наверное, вообще рай». Физическая форма полностью вернулась к нему, уже знакомыми и привычными методами он заработал денег, чтобы купить более или менее приличную одежду, справедливо полагая, что у него будет больше шансов примкнуть к светлым, если он предстанет перед ними не оборванцем, а нормальным членом общества. Эдуард очень надеялся, что сомнительная слава, которую он на удивление быстро приобрёл, не последует за ним по пятам, разрушая планы. На всё про всё ушло четыре месяца, за которые несколько нейтральных поселений были охвачены наступающей тьмой, а Дыра заимела дурную славу далеко за пределами своих мрачных улиц. Ждать больше было бессмысленно, а потому Эдуард собрался и направился в направлении Шпиля, столицы Светлых.