– Ну, что? – раскинул руки Володя. – Оценил обстановочку?
– Простите, – негромко произнес молодой человек. – А где же теперь автобусная остановка?
– Нет ее, – махнул рукой Володя. – Утонула, на фиг!
– А как же тогда автобус?..
– Вот он, автобус! – Володя подпрыгнул и стукнул каблуком по крыше автобуса. В ответ жидкая грязь поднялась еще на полсантиметра. Так казалось, хотя на самом деле это автобус погружался в грязь. – Тоже утонул, вместе с остановкой! И другого уже не будет!
– Почему?
– Сняли маршрут! Никому ваш Тринадцатый микрорайон не нужен!
Молодой человек озадаченно сжал пальцами подбородок:
– Да, но до следующей остановки километров десять…
– Тринадцать, – уточнил Володя. – Дотопать, конечно, можно, но ты не очень-то обнадеживайся. Прежде чем на дорогу выйти, тебе предстоит горячий грязевой разлив переплыть. Или перепрыгнуть… Ты, часом, не чемпион по прыжкам в длину?
– Нет, – качнул головой молодой человек. – Я студент.
– Ну, раз так, – развел руками Володя, – считай, студент, что у тебя академический отпуск.
– У меня зачет, – уточнил студент.
– Завалил, – безнадежно махнул рукой Володя.
Студент спорить не стал.
Из подъезда бодрым шагом вышли пятеро человек, возглавляемые стариком со второго этажа. Чуть погодя из-за угла дома выбежала девушка в синем платье и присоединилась к группе.
Команда жильцов подошла к обломанному краю асфальтового покрытия.
– Это что ж такое делается? – озадаченно сдвинул брови старик со второго этажа, разглядывая поток булькающей грязи у себя под ногами.
Другой пожилой мужчина, в темно-малиновом домашнем халате, присел на корточки, достал из кармана карандаш и сунул незаточенный конец в грязь. Затем вытащил и понюхал. Поморщился недовольно.
– Эй! – хлопнул в ладоши Сергей. – На нас обратите внимание!
– А вы кто еще такие? – строго посмотрел на Володю с Сергеем старичок с военной выправкой, одетый в синий китайский спортивный костюм.
– Я – водитель автобуса, – представился собравшимся Володя. – А это, – указал он на Косарева, – пассажир.
– Мы тут всю ночь сидим, – пожаловался Сергей.
– То есть автобус утонул? – уточнил бывший военный.
– Конечно, утонул, Гелий Петрович, – ответил ему мужчина в халате. – Не улетел же.
– А я не у вас спрашиваю, Лев Иммануилович, – гордо вскинул подбородок Гелий Петрович. – Пусть вот они, – последовал жест в сторону тонущих, – мне и ответят.
– Да боже ж ты мой! – в отчаянии схватился за голову Володя. – Вы что, не видите, мы ведь потонем скоро!
– Вытащите нас отсюда, и мы ответим на все ваши вопросы! – поддержал товарища по несчастью Сергей.
– А ведь верно, – кивнул старик со второго этажа. – Спасать ребят надо.
– Так! – хлопнул в ладоши Гелий Петрович. – Студент, – пальцем указал он на молодого человека, – бросай портфель и дуй в подвал второго дома. Там доски есть. Тащи самую длинную.
– Я один не донесу, – тихо произнес студент, посмотрел на девушку в синем платье и покраснел.
– Возьми с собой Олега Игоревича, – распорядился Гелий Петрович.
– А почему я?! – возмутился старик со второго этажа. – Ответьте, Гелий Петрович! Почему я?
– Да прекратите вы! – прикрикнул на брюзжащих стариков Косарев. И когда они, умолкнув, разом посмотрели на него, тихо добавил: – Сходите же, наконец, кто-нибудь за досками.
Студент поставил сумку на асфальт и пошел в сторону недостроенного дома. За ним, что-то ворча себе под нос, потопал Олег Игоревич.
Из подъезда жилого дома вышли еще трое человек.
– Интересно, откуда здесь столько грязи? – задумчиво произнес один из оставшихся возле разлива пенсионеров. – Вчера ведь только лужа небольшая была. Вы не знаете? – Он посмотрел на Володю с Сергеем.
– Понятия не имею, – развел руками Володя. – Лучше примите-ка пока вещички.
Он размахнулся и кинул на асфальт свою сумку, за ней последовал кейс Косарева.
– А документики у вас имеются? – поинтересовался подозрительный Гелий Петрович.
– А что, если нет? Вы нас к себе, на твердую землю, не пустите?
Гелий Петрович кашлянул в кулак:
– Бдительность никогда не бывает лишней. Сами знаете, какое сейчас время…
– Какое? – поинтересовался Косарев.
– Какое, какое… – страшно вытаращив глаза, забухтел Гелий Петрович. – Смутное, вот какое!
Вернулись Олег Игоревич со студентом.
Толкаясь и мешая друг другу, старики и примкнувшая к ним довольно бойкая бабуля, которую, как позднее выяснилось, именовали Марией Тимофеевной, принялись пристраивать принесенную доску.