Попадамс вздохнула и полезла за тетрадкой Альвио, бухнув ее на стол – звук, усиленный пустотой, взорвался в пространстве.
– Это тетрадка моего хорошего друга, – она щелкнула ремешком и начала листать – в глазах Тедди блеснул интерес. Как просто, подумала Прасфора, оказалось расшевелить ребенка, – если тебе интересно в деталях, то не совсем друг… точнее, сейчас – точно друг…
Юноше, видимо, было без разницы – какие отношения, когда перед глазами такие интересные, таинственные, сменяющие друг друга черным калейдоскопом, быстрыми штрихами туши, картинки.
– Он… ну, ему бы точно не понравилось, если бы я сказала, что он волшебник, так что скажу, как он любит – он драконолог.
Тедди отвлекся от тетрадки и уставился на Попадамс.
– Ваш друг – волшебник?! – руки мальчика закрутились, как на незатянутых шарнирах.
– Какой детский восторг, – подумала Прасфора, но вслух сказала: – Ну, фактически – да, но он не любит это слово…
– Но я всегда… всегда мечтал стать учеником волшебника!
– Поверь, это не так весело и ужасно скучно – ну, по крайней мере Альвио разочаровался, – ляпнула Прасфора, не подумав. Фитилек интереса собеседника мгновенна потух, и Попадамс отругала себя, такую никудышную, за излишнюю резкость.
– Опять не думаешь своей бесполезной головой, – буркнула Попадамс про себя. Вслух решила исправить ситуацию: – Так наверняка происходит не у каждого. Но…
– А причем тут грифоны? – перебил Тедди-Теодор.
– Ну, сейчас Альвио куда больше интересуют магические существа – в особенности, драконы, но и грифоны тоже. Хотя, я бы назвала их фантастическими – до недавнего времени.
– Вы видели грифона? – вот теперь юноша действительно удивился.
– Ну, как тебе сказать… – Прасфора замялась, а потом плюнула на все – она же должна была хоть кому-то про это рассказать. – Ах, ладно – я приехала сюда просто привезти дяде алхимическое лекарство и вкусную еду, но….
Она остановилась, увидев, как при упоминании алхимии у Тедди снова вспыхнули фитильки эмоций, и отвлеклась:
– Так алхимия или магия?
Молодой человек на удивление быстро понял ее вопрос.
– По сути своей, для меня одно и тоже – все так безумно интересно.
– Эм, ну даааа, интересно… но резонная мысль, – пожала плечами Прасфора, помешивая густой суп. – В общем, я должна была уехать еще вчерашним вечером, но случилась гроза и…
Девушка принялась рассказывать, совсем позабыв о супе – воспоминания, свежие, как горячий хлеб из печки, не давали отвлечься ни на что другое и обжигали, картинки в голове не успели притупиться, воспоминания даже навеивали вкус, запахи и гнетущий страх темноты, расползающейся изнутри тебя наружу, или наоборот – снаружи внутрь. Прасфора так и не поняла.
У Тедди должны были расширяться глаза от удивления, ведь по началу так и было, но, когда Прасфора дошла до драконов и белоснежных черепов, Тминн словно бы потерял интерес.
– …и так я пробралась к вам на кухню, – закончила Попадамс, зажмурившись от самого слова «кухня». – Еще раз извини, я правда… пытаюсь с этим бороться. И мне очень надо это побороть. Но что-то как-то никак. Будь на моем месте кто-нибудь другой, наверняка справился бы уже, а так – это ведь просто я…
Она замолчала на мгновение.
– Прости, что-то я отвлеклась. Теперь ты можешь рассказать мне про грифонов? – Прасфора не различила удивления, которое, по-хорошему, должно было покрыть лицо Тедди-Теодора как плесень сырую штукатурку, и насторожилось. – Так, тебя это не удивляет, да? То есть это нормально?
– Ну… – молодой человек замялся, рассматривая тетрадный лист с карандашным наброском грифона, гордо сидящим на скале. – Я еще не родился, но мне много рассказывали об этом. В общем… не подумайте ничего такого, но… это мы убили грифонов.
Прасфора уронила бы ложку на пол, если бы уже давно не забыла о супе – теперь недоеденная тарелка ушла на десятый план.
– В смысле… вы убили грифонов? Вообще всех грифонов?!
Тедди неуверенно кивнул.
– Ох, – Попадамс оттянула ворот свитера. – Ох… но… зачем?!
Она сама не замечала, как начинает подвизгивать осипшим петухом.
– Я не знаю, меня же тогда не было, – отмахнулся Тедди. – Но мне говорили, что для… какого-то большого проекта.
Услышав эти слова, мозг Прасфоры, как ищейка, среагировал моментально и нашел изображение огромного белоснежного скелета в пещере с ледяным потолком, вытащив на поверхность сознания.