– А, да, конечно, Теодор, – драконолог улыбнулся. – А меня зовут Альвио.
Глаза Тедди-Теодора вспыхнули так, как не горела ни одна печь во всем Хмельхольме.
– Я должен был узнать вас по шарфу! Вы ведь волшебник…
Альвио рассмеялся.
– Да, по шарфу, конечно, все всегда говорят про этот шарф, – отсмеявшись, он продолжил: – Я учился на волшебника, но мне больше нравится говорить драконолог. Я изучаю магических животных, ну, например…
– Грифонов? – помрачнел Тедди.
– Мда, грифонов… – полушепотом ответил Альиво. – Но, дело не в этом, я хотел тебе сказать кое-что о магии – это дело очень скучное и неблагодарное, а карамель даже не вздумай лизать! Ты наверняка читал, какие у нее побочные эффекты…
Перед глазами развернулся спектакль «научи ребенка не делать то, что сам сделал несколько минут назад».
– Скучно, но так интересно, – признался мальчик.
– Давайте оставим это на потом, – приврала задушевную беседу Прасфора. Она присела на корточки – с трудом, ноги еще ныли, – так, чтобы смотреть в глаза Тедди Тминну. Сухо сказала:
– Тедди, прошу тебя, послушай внимательно. В город приехал один человек – его зовут Фюззель Испражненц…
Мальчик хихикнул.
– Да, но сам он далеко не смешной. Прошу, не связывайся с ним, даже не разговаривай, просто обходи. Ты узнаешь его – большой живот, с виду мерзкий, будто корону на голове носит. Тедди, просто запомни, – следующая фраза ей далась с трудом. – Он хуже тех, кто убил грифонов. Хуже мэра и… моего дяди Хюгге.
Тедди похлопал круглыми от интереса – дети! – глазами. Молча кивнул.
Девушка выдохнула, выпрямилась и отошла чуть в сторону – за ее спиной снова заговорили Тедди и Альиво. Прасфора невольно улыбнулась – хоть у них все хорошо. Потом уставилась на дубовую дверь в кухню, и свинцовое небо осколками вновь упало на плечи.
Но на краткий миг Прасфоре показалось, что сейчас она сможет зайти. Сделать этот шаг через свой рубикон.
Она знала наверняка, что сделает его – снова, – шагнет против себя, против своих предустановок – снова – и упадет, разочаровавшись во всем – снова. Потом придется опять встать и идти, в сотый раз, все это повторялось как мелодия заклинившей музыкальной шкатулки – заурядно, но с ювелирной точностью. И вот она шагнет через себя, и вот – вновь ничего не получится, и вот – очередной шаг…
Белка в колесе и то ужаснулась бы такому развитию событий.
Попадамс вздохнула. Должно же хоть что-то хорошее произойти за эти несколько дней. Если она не способна ни на что другое, пусть хоть будет способна на это.
Девушка двинулась с места, зажмурилась, дернула за ручку, со скрипом открыла дверь и шагнула за порог – дверь захлопнулось.
Драконолог отвлекся.
– Тедди?
– Да, господин волшебник? – он причудливым образом воскликнул и спросил одновременно.
– Ради всего на свете, прошу, не называй меня так.
– Хорошо, волшебник Альвио!
– Ладно… ты не видел, куда делась Прасфора?
Ответа не потребовалось. На кухне раздался ужасный грохот. Внимательный слушатель успел бы различить грохот падающих кастрюль, бьющихся глиняных горшков и, похоже, ворошащихся мешков.
Драконолог сперва побледнел.
– Стой здесь, – попросил он мальчика. Сам же бросился к кухне.
Уже подбегая к двери, Альиво улыбнулся – да уж, действительно, она никогда не останавливается.
Тедди не сказал бы, что ему дискомфортно было ждать возвращения Прасфоры и Альиво с кухни, или что он переживал за уже дважды перепуганных кухарок. Его в тот момент вообще ничего не беспокоило – тяжело думать о чем-либо, кроме своего ближайшего будущего, когда висишь вниз головой.
Тедди-Теодор Тминн и висел – далеко не по своей воле.
И пары минут не прошло с тех пор, как двое его новых знакомых скрылись за кухонной дверью, и тут появились еще двое потенциальных знакомых – явно не волшебника и явно не таких приятных. Они оправдали ожидания. Без лишних слов, не церемонясь, подошли к Тедди и моментально схватили его за шкирку – единственный момент в жизни мальчика, когда он пожалел о маленьком росте.
Один из этих двоих – тот, что был повыше, с мерзкой щетиной, схватил Тедди-Теодора за ногу и поднял над полом, так, чтобы он свисал вниз головой. Второй – маленький, полноватый и плечистый, – уставился в лицо мальчика глаза в глаза. Сначала внимательно изучил его, потом, покрутив голову Тминна вправо, влево, спросил:
– Ну и где она?
– А? – сначала Тедди вправду не догадался, о чем разговор. Потом, почти моментально, понял, но виду не подал. Опять же, очень тяжело следить за мимикой, вися вниз головой – сейчас это и на руку.