Скорее даже намеки на эти новости.
Из-за тумана показались скалящие зубы каменные драконы, покоящиеся на каждой крыше Сердца Мира – безумное решение не менее безумного архитектора, очевидно желавшего, чтобы заплутавшие ночью жители по утру приходили домой икающими от ужаса. Но ворону было не до этого – он привык и, к тому же, спешил.
Птица вновь поднялась вверх, и блестящий глаз ее заметил Башню Правительства в центре города – огромное готическое здание из песчаника с большим окном-розеткой и водостоками в форме статуй драконов, безмолвными смотрителями этой Башни. Их несуществующий взгляд запоминал и сохранял все, что происходило в городе.
Ворон долетел до одного из трех открытых балконов на верхних этажах и влетел внутрь. Будь он человеком, то отвлекся бы на шум падающих монет – в центре Башни Правительства находилась огромная стеклянная труба от пола до потолка. Вверху покоился Философский Камень, мимо которого осыпались отшлифованные под форму монет камни, простая горная порода – вниз она осыпалась и падала, уже превратившись в золотые монеты-философы с выгравированной буквой «Ф».
Но ворону было без разницы. Минуя нужные коридоры, он поднялся еще выше и залетел в кабинет с большим витражным окном. Дневной свет умывал помещение.
Ворон сел около пожилого лысого мужчины в черном костюме и с короткой, но пышной седой бородой. Мужчина читал газеты – он всегда читал прессу из всех семи городов, чтобы быть в курсе событий.
Супримус, триумвир, первый член Правительственного Триумвирата, отвлекся и поднял глаза.
Ворон сидел и ждал. Супримус отвязал свернутую бумажку от лапки – конечно, он знал, кто всегда присылает этих огромных птиц. Как только послание оказалось в руках триумвира, ворон каркнул, вспорхнул и улетел извилистыми коридорами.
Супримус заведомо не ждал ничего хорошего, но его лицо… никогда не выражало ничего, словно бы было чистым листом, который каждому предстояло трактовать по-своему – и только в редких случаях триумвир позволял своим мыслям и эмоциям отразится на лице.
Как, например, сейчас – в глазах мелькнула злость и нотка страха. Развернув записку, член Правительства сперва достал что-то непонятное, хранившееся внутри: ни то кусок мела, ни то маленькую заостренную косточку. Потом Супримус пробежался по тексту, выругался и, резко встав, направился в коридоры Башни, совсем позабыв о газетах.
Это было куда важнее ситуации в любом городе.
Он миновал несколько лестничных пролетов – всегда любил ходить пешком, а не пользоваться магическими платформами-подъемниками – и зашел в другой зал, где, с важным видом расхаживая взад-вперед в золотом балахоне, второй член Правительства, Хранитель Философского Камня Златочрев потягивал настойку.
– А, Супримус, – отвлекся он. – Я как раз хотел зайти к тебе, но вспомнил, что ты читаешь свои газеты, и это надолго…
Златочрев почесал густую черную бороду до груди – из нее посыпалась золотая пыльца, побочный эффект от настоек из растений, цветущих на склонах богатых породой гор.
– У нас проблемы, – холодно объявил Супримус.
– У тебя проблемами считаются любые мелочи…
В обычной ситуации Супримус – кстати, еще и лучший в мире алхимик (титулы, как известно, не берутся из воздуха), – сказал бы что-то типа: «Да, потому что из мелочей обычно и рождаются самые большие проблемы. Или ты забыл о том восстании ради ничего?». Но сейчас он просто вытянул вперед руку с запиской и странным белым предметом – Златочрев прищурился.
– Мне принес это ворон.
Смотритель Философского Камня замер.
– Вот нестабильность… – потом потряс головой. – Нет, от мэра Кэйзера всегда, конечно, одни проблемы, но ты, может, опять преувеличиваешь.
Белобородый член Правительства молча подошел к столу и положил записку. Златочрев, выпятив круглый живот – он принципиально никогда его даже не втягивал – наклонился, прищурился и начал читать. А потом так и замер, словно заклинивший.
– Он объявляет войну, – поделился кратким содержанием Супримус.
– Но… это же… какая-то бессмыслица! – слегка придя в себя, Златочрев стал крутить в руках белое нечто. – Он что, совсем сбрендил?
– Он всегда… что-то затевал. И вы с Кроносом знали мое мнение на этот счет.