– Но тут пишут об открытии какого-то очередного Фюззельского кабака.
– Не в содержании дело. А в самой газете.
Девушка подняла на Альвио непонимающие глаза.
– Похоже я понял, – забасил вдруг Кельш. – Но если вы двое решили во что-то вляпаться…
– Нам необходимо вляпаться, – перебил драконолог. – Вернее будет сказать, вмешаться. Вы же сами знаете, что нас всех это касается в первую очередь.
– Альвио, я птица не того полета…
– Это дела Кэйзера, не тот уровень, – синхронно проговорил отец Прасфоры и тут же прикусил язык.
Драконолог хотел ответить что-то на подобии: «это дела Прасфоры», но не стал, прочитав во взгляде Кельша примерно то же самое.
– Грифоны, големы, а теперь драконы и… непосредственно мы.
– Я понимаю, – кивнул хозяин «Ног из глины», выразив в этой фразе все, что только можно было.
– А вот я ничего не понимаю, – Прасфора опять чуть ли не плакала, опять еле сдерживала слезы – плакать было нельзя, не разрешали самопридуманные механизмы в голове. – Что ты собрался делать, Альиво?
Облака нависали над горными пиками тугими ватными комками, посерев и впитав в себя витающее в воздухе напряжение – стали не то чтобы свинцовыми, как обычно говорят, но холодно-металлическими, режущими глаз на фоне нежно-голубого, тающего неба. Как бы не пытались макушки заснеженных гор проткнуть их, ничего не получалось – густой похолодевший, с оттенками металлического блеска, облачный массив наваливал сверху, делая земные тени гуще, длиннее и голодней.
Барбарио недовольно смотрел в небеса и присвистывал. Конечно, ему приятно было побыть на воздухе, наконец-то не в той подземной пещере, но погода совсем, абсолютно не клеилась с планами Кэйзера. Это щекотало нервишки. Алхимик знал – если надо, мэр и погоду в бараний рог свернет, и что она ему сделает…
– Да, – пробубнил Инкубус, постукивая ладонью по круглому животу. – Погодка, конечно, далеко не на радость… Как бы все не пошло коту под хвост.
– Скорее уж дракону под хвост, – подхватил стоящий рядом Хюгге, раскуривавший папиросу. Дым меланхоличным потоком тянулся ввысь.
– Забавно, – хрюкнул алхимик. – Но вот только Кэйзеру будет не до смеха, поверь мне. Хотя, кому я об этом рассказываю…
– Нет, все нормально. Чистое солнечное небо было бы лучше, но и так – пойдет. Просто нам придется приложить немного больше усилий, вот и все.
– Когда вы занимались грифонами, – возразил алхимик, – такая погода была недопустима…
Хюгге Попадамса передернуло – он еле удержал папиросу в руках.
– Тогда все было иначе. Сейчас – совсем другой масштаб, и другие правила. Все будет нормально. Мы справимся – я справлюсь.
– Ну уж не сомневаюсь, – хихикнул Барбарио, почесав густую черную косу-бороду. – Ты вроде несколько лет не курил.
Попадамс выдохнул еще струю дыма, ничего не отвечая – просто дал понять, что теперь закурил снова.
– Понятно, – вздохнул алхимик и словно уставился на облака. – Знаешь, я не думал, что ты вновь согласишься. По-моему, после той истории с грифонами… да и еще твоя племянница…
Хюгге опустил руку с сигаретой. Инкубус сам собой замолчал, приняв жест за сигнал остановиться, и просто слушал. В принципе, почти угадал – несмотря на всю свою округлость и неуклюжесть, Барбарио такие вещи чувствовал.
– Я сам не думал, – ответил Попадамс, почему-то закрыв глаза. – Но я не могу жить без этого, понимаешь? Несмотря на ту цену, которую приходится платить. Тогда – грифоны, теперь – дракониха. За эти годы мои ночные кошмары сменились пустотой внутри – я уверен, что ты понимаешь, что это такое. Она грызла и требовала, а я перекрикивал ее, затыкал себе уши. Но Кэйзер предложил и…
Слова кончились, потому что в голове на секунду возникли бьющиеся в конвульсиях бело-золотистые крылья грифона.
– Вот уж да, – голос алхимика, заполнивший пустоту, прозвучал стонущим и раскатистым воем ветра, – от предложений Кэйзера тяжело отказаться. Предлагал бы он еще другие вещи…
Барбарио вздохнул и поймал себя на мысли, что как-то часто в последнее время обреченно вздыхает, беспредел какой. Но куда денешься, когда вокруг происходят вещи, которые, будь твоя воля, ты бы ластиком стер из черновика реальности, хотя при этом совершенно очевидно, что они по-настоящему нужны Кэйзеру, без этого он просто сломается и развалится. Хотя, нестабильность подери, лучше бы он нашел иные вещи, чтобы собирать себя воедино. Какие угодно иные – пускай даже глупые, никому не нужные безделушки, изобретения, не несущие пользы, да даже деревянные лошадки-качалки. И почему он не делает как его дед?..