Ригор внимательно слушал обсуждение предстоящей осады Безансона и Доля. Неожиданно для всех он предложил:
– Надо хитростью поникнуть в Безансон. Пока мы будем его мучительно осаждать, узурпатор расправится с пленниками.
Граф Клермонский смерил виконта цепким взором. Он был уверен, что Агнесс, ребёнка и Режины уже нет в живых. Но решил промолчать по этому поводу.
– Что вы предлагаете, виконт?
– Вассалы виконтессы де Монбельяр отправятся в Безансон, дабы лично принести клятву верности Франциску I. Сам же я прибегну к уже испытанному средству: переоденусь в голиарда, и предо мной будут открыты все двери резиденции. По крайней мере, те, что ведут её на женскую часть. Поникнув в замок, мы достоверно узнаем: живы ли пленники. Затем постараемся отворить ворота…
Графы Клермонский и Савойский переглянулись.
– Это невозможно! – воскликнули они одновременно.
– Почему же? – возразил Рено III. – Прекрасная идея, просто всё надо продумать до мелочей. Если вассалы виконтессы проникнут таким образом в город, то могут вести подрывную деятельность изнутри.
В конце концов, графы Клермонский и Савойский, их коннетабли и маршалы согласились с предложением виконта де Верэн.
Ригор тщательно отобрал рыцарей, коим предстояло сыграть роль вассалов Матильды. Это были закалённые в боях воины, уже немолодые, перешагнувшие свой тридцатилетний рубеж, и принимавшие участие в Крестовом походе. Поэтому военных навыков, смелости, выдержки им было не занимать. А, если необходимо они с готовностью встретили бы смерть с мечом в руках.
В первую очередь сами вассалы виконтессы, в том числе и Жан де Лер выразили горячее желание отправиться в Безансон.
Ригор безмерно уважал де Лера. Вероятно, это чувство укоренилось в нём ещё с юности, когда де Лер пытался обучить его рыцарскому ремеслу. И надо сказать, хорошо это сделал. Пусть Ригор проиграл свой первый копейный поединок, но мечом, алебардой, цепом и булавой владеть научился. Всё это пригодилось ему в дальнейшем. Но главное – де Лер заставил Ригора почувствовать себя не сыном торговца, не странствующим голиардом, сладкоголосым дамским угодником, но – рыцарем.
Де Леру минуло сорок пять лет. В рыцарских турнирах он давно уже не участвовал, но для вылазки во вражеский стан был человеком наиболее подходящим. Его стать и благородные седины невольно вызывали уважение и доверие, а опыт, полученный в ломбардийских, швабских компаниях и Крестовом походе был просто бесценен. Поэтому по поводу кандидатуры де Лера у Ригора сомнений не возникло. Ещё несколько вассалов виконтессы с согласия Ригора намеривались присоединиться к отряду, намеривавшемуся принести «вассальную клятву»
Остальных кандидатов Ригор набрал из числа преданных воинов графов Клермонского и Савойского. Ещё раз, оценив боеспособность рыцарей и обдумав предстоявшую авантюру, он решил, что с таким отрядом – сам Дьявол не страшен. Ну, а если им предстоит умереть, то смерть они примут достойно – решили рыцари. Правда, Ригору умирать вовсе не хотелось, он намеривался воплотить задуманное, каким бы безумным оно не казалось; и вернуться в свой замок, овеянным славой.
Отряд Ригора, как и подобает в подобных случаях, должны были сопровождать пехотинцы, сооружённые алебардами, булавами и цепами, а также лучники.
Матильда, к вящему удивлению Ригора, выпазила горячее желание сопровождать отряд.
– Я не брошу своих вассалов в трудный момент. А и потом, если мятежники увидят во главе отряда женщину с вдовьим гербом, то бдительность их ослабнет. А уж я, зная слабость графа Ла Доля к женскому полу, приложу к тому все усилия.
Флоранс, присутствовавшую при этом разговоре, охватило сильное волнение.
Ригор схватился за голову.
– Это безумие! Поймите! Сия авантюра – не для женщин!
– Мой муж погиб в Крестовом походе. Детей у меня нет. – Спокойно констатировала Матильда. – Чего мне боятся?.. Я – в ответе за своих вассалов и намерена отправиться в Безансон. Не сомневаюсь, что пригожусь вам.
Флоранс в знак солидарности с госпожой, приблизилась к ней и обняла за плечи.
– Вот уже много лет я служу вам. Вы мне – не просто госпожа, но – сестра. Я не оставлю мужа и вас, Матильда! Если Жану суждено погибнуть, я разделю его участь. Наш сын уже взрослый и сможет позаботиться о себе сам.
Ригор не смог противостоять двум женщинам, наделённым незаурядной силой воли, и сдался.