Барон округлил глаза.
– Жестокости? Вы, моя дорогая, ещё не знаете, что такое жестокость! – возопил он, побагровев от гнева.
Баронесса попятилась к двери, уже сожалея о невольно вырвавшихся словах, намереваясь как можно скорее покинуть покои мужа и затвориться в своих.
Но барон опередил супругу, преградив ей путь.
– Выпустите меня! Я устала и хочу спать. – Надменно произнесла Эдмонда, стараясь из последних сил сохранять спокойствие.
– Ну, уж нет! – воскликнул барон. – Я хочу обладать вами!
Баронесса почувствовала, что слабеет.
– Я не намерена делить с вами ложе…
– Зато я намерен!!!
Барон схватил Эдмонду за руку и потащил к постели.
– Пустите меня! Пусть вас услаждают пажи и юные сервы!
– Что-о-о?! – возопил барон, задыхаясь от ненависти к жене. – Вы смеете мне отказывать в том, на что я имею законное право!
Он со всего размаха ударил Эдмонду по лицу. Она упала на кровать и потеряла сознание.
– Так-то лучше! По крайней мере, не будешь кусаться… – сказал барон, с вожделением рассматривая обнажённые ноги жены, видневшиеся из-под задравшейся сорочки.
Понурые актёры стояли около повозок недалеко от замка. Ночь выдалась холодной и ветреной. Из леса доносился вой волков. Жосс потирал избитые бока, ему досталось больше всех за то, что он пытался оказать сопротивление людям барона и требовал вернуть Леона. Мадлен и Колетта проклинали барона и его подручных.
– Нигде с нами так не обращались! – возмущалась Мадлен. – Будь проклят барон Эпиналь вместе со своим замком!
– Леон, мальчик мой… – скулил Жосс. – Ведь он мне, как сын… Я подобрал его умирающим на обочине дороги… Выходил его… Ох…
– Что теперь с ним будет?.. – вопрошала Колетта.
К ней приблизился Жан с охапкой хвороста, дабы развести костёр и хоть как-то согреться.
– Не задавай глупых вопросов… Видимо, барон питает слабость к мальчикам… А наш Леон такой женственный.
Жосс всхлипнул, ибо был действительно привязан к юноше и питал к нему отцовские чувства. Он, стеная и охая, забрался в повозку.
– Ложитесь спать… – сказал он, выглядывая из повозки. – Кругом лес, идти некуда. Вряд ли здешние сервы приютят нас…
Актёры расселись у костра, дабы согреться. Женщины выглядели печальными и уставшими.
– Скажи мне: кто лучше в постели баронесса или Колетта? – съёрничал Жан, обращаясь к Ригору.
Колетта с укоризной посмотрела на бывшего любовника.
– Уймись, Жан… Разве это имеет сейчас значение?..
– Но всё же? – не унимался Жан.
Ригор молчал, словно воды в рот набрал.
– Ну что ты пристал к нему? – возмутилась Мадлен. – Любовь знатной дамы и бездомной актрисы – разные вещи!
– Отчего же? – язвительно поинтересовался Жан.
– Ты хочешь задеть меня? Не старайся… – спокойно сказал Ригор. – Графиням и баронессам я нужен для развлечения. Для них я – игрушка. А Колетта любит меня просто так… За то, каков я есть.
Колетта с благодарностью взглянула на Ригора и подвинулась к нему поближе.
– Идём спать… – сказала она. – Леон вернётся лишь утром…
«Если вообще вернётся…» – пронеслось в голове у Ригора.
Актёры немного согрелись у костра, затем расположились на ночлег в повозках, накрывшись старыми шерстяными одеялами и, наконец, уснули.
Из леса вышла девушка в старом потрёпанном плаще и уверенно направилась к актёрским повозкам. Они откинула полог одной из них и заглянула внутрь – её обитатели спали мертвецким сном.
– Эй, кто-нибудь… Проснитесь… – сказала она, стуча зубами от холода.
Жосс открыл глаза.
– Ты кто такая?
– Меня зовут Мария, я из здешнего селения…
– Ты что заблудилась? – участливо поинтересовался Жосс и тут же предложил: – Ну, забирайся к нам в повозку, а то замёрзнешь…
Жосс протянул руку девушке, и та воспользовалась приглашением.
– Спасибо, тебе, – сказала она шёпотом, чтобы не разбудить Колетту и Ригора. – Только я не нуждаюсь в ночлеге. Я пришла помочь вам…
Жосс встрепенулся.
– Помочь? Каким образом? Что ты знаешь?
– Я знаю, что ваш актёр Леон красив и нежен, словно девица… – начала Мария издалека.
– И что?
– Да то, что я сегодня намеренно следила за замком… И видела, как из ворот выехали два всадника и направились в лес. На лошади одного из них явно везли связанного человека.
Жосс округлил глаза.
– Неужели Леона? Куда они его повезли? И зачем? – удивился он, а затем недоверчиво воззрился на ночную гостью: – Признаться, я удивлён, что ты следила за замком…